Чтение онлайн

Пуля только чиркнула по моему черепу, сорвала кусок кожи и оглушила. Ничего серьезного. За ночь царапина затянулась, а когда я сходил в душ и смыл остатки запекшейся крови, то новая повязка уже не понадобилась.

Потом я сделал себе яичницу и выпил ещё бутылку пива. А когда потом пил кофе, зазвонил телефон.

– Слушаю, - сказал я и мужской решительный, странно знакомый мне голос резко произнес:

– Мне нужен господин Быков. Это вы?

– Я слушаю.

– Я - Тарасов, отец Марины. Надеюсь, вы помните, как привезли её несколько недель назад? Вчера вы были в моем доме. Мне нужно вас увидеть. И немедленно. Вы можете сейчас подъехать ко мне домой?

Я помедлил, прежде, чем ответить. Честно говоря, я был сыт по горло этой семейкой. И прочими сопутствующими воспоминаниями. Вчерашний альтруизм вышел мне боком, так что меньше всего я хотел вновь окунуться в их убогую, но богатую жизнь.

Тарасов по своему истолковал мои колебания.

– Я желал бы обговорить с вами оплату ваших прежних услуг моей семье. И если вы будете согласны, то и новых.

– Он помедлил секунду и, словно все уже было решено, добавил:

– Жду вас через полчаса у себя дома. Всё.

Он дал отбой. Я ухмыльнулся и положил трубку.

Я подумал, что даже такого рода потрясения, как похищение жены и дочери, не могут изменить в человеке желание оседлать ситуацию, чувствовать себя хозяином положения.

Из своих старых костюмов, я выбрал самый элегантный. Завязал галстук перед зеркалом, стараясь, чтобы узел получше выглядел. Новые ботинки, обнаруженные в шкафу, жали, но в общем я выглядел неплохо; я намерен был продемонстрировать Тарасову независимость и собственную уверенность в будущем. Самому-то себе доказывать это было не надо, но посторонние без регулярных демонстраций высоко оценить человека просто не в состоянии. Это я уже давно понял.

Еще раз критически оглядел себя, стряхнул соринку с плеча, остался собой довольна, и я вышел.

На автостоянке я ещё раз обговорил с Лехой, все ещё не сдавшим смену, сумму возможных затрат на ремонт моего трудолюбиового калеку, затем я сел в свой старый, но ещё очень представительный "Опель", который у меня служил для официальных поездок и поехал к воротам. Я не торопился, но все равно в Кисельный переулок приехал на пятнадцать минут раньше. Днем я здесь ещё не был, поэтому осматривался с любопытством.

ГЛАВА 17

МЕНЯ НАНИМАЮТ

С утра погода прояснилась, и в редких провалах облаков ярко синело небо. Иногда в эти оконца выглядывало солнце. Когда я подъехал к ограде дома номер три, как раз был один из таких солнечных антрактов, и сквозь листву посаженных вдоль ограды деревьев особняк казался залитым жидким золотом - все было умыто, чисто, свежо.

Я свернул к ажурным воротам и коротко просигналил. Мне пришлось посигнались ещё раз и лишь тогда к ограде вышел хмурый парень в почти таком же костюме, что сидел на мне. Парень взглянул на меня сквозь узоры чугунной решетки - я махнул ему рукой из окошка - и стал открывать ворота. Когда обе створки были распахнуты настежь, я медленно вполз во двор, подъехал к дому и остановился перед "Ауди" цвета металлик. Вероятно, это была машина Тарасова.

Я вышел из своего "Опеля", запер дверцу на ключ и посмотрел вверх на окна второго этажа. За занавеской одного из окон мелькнуло лицо, но я не разобрал чье.

Я поднялся на крыльцо. Как раз подоспел парень, успевший закрыть ворота.

– Как о вас доложить?
– спросил он, распахивая передо мной дверь.

– Господин Тарасов меня ждет, - пояснил я.
– Сообщите, что приехал господин Быков.

– Прошу вас, - пригласил меня заходить вышколенный парень. Я зашел в уже изученный мною дом. Парень, проскользнув мимо, взял телефонную трубку и, не спуская с меня взгляда, коротко доложил о приезде господина Быкова.

Я сел в кресло. Сейчас, днем, французские шторы были подняты, и дневной свет заливал холл, делая помещение больше, просторнее. Утром здесь все успели тщательно убрать, так что я не замечал следов ночного пребывания здесь такой массы мужиков. Я взглянул на часы. Было ровно одиннадцать тридцать. Мы договаривались как раз на это время.

В этот момент открылась дверь и вошел Тарасов. Я встал, мы пожали друг другу руки и сели напротив. Две недели назад, в темноте, я его плохо разглядел, хотя общее впечатление составил. Как представитель нашей элиты, достигшей, наконец, благ цивилизации, он был упитан, сейчас, когда сидел напротив, складки живота перетекали через ремень на брюки, лицо было одутловатым, красным, но выражение имело строгое, ясно дававшее понять, что человек с таким лицом не терпит никаких глупостей.

Тарасов, не оглядываясь, махнул рукой, и парень бесшумно принес поднос с двумя бокалами и бутылкой армянского коньяка. Парень наполнил рюмки и унес бутылку. Я вытащил сигареты и закурил.

Тарасов поднял рюмку и посмотрел её на свет. Потом взглянул на меня.

– Я пригласил вас сюда только потому, что вы и так в курсе всего... что происходит в моей семье. Вы, так или иначе, оказываетесь замешаны буквально во всем. Сразу уясните, что ваша осведомленность о событиях вокруг меня случайна, в этом нет вашей заслуги, так что я сразу хочу, чтобы вы поняли: я не протерплю, если вы будете строить тут передо мной Шерлока Холмса. Вы будете делать то, что можете, а я буду платить вам ровно столько, сколько стоят ваши услуги. Это я говорю, чтобы в дальнейшем между нами не было недоразумений.

Я молча стал выдувать кольца дыма в потолок, стараясь попасть кольцом в кольцо. Он сердито уставился на меня, а потом не выдержал и возорвался.

– Почему вы молчите? Вы что, не поняли, что я вам сказал?

Я немедленно изумился.

– Как? Вы что-то сказали? А мне показалось, вы только готовитесь мне что-то предложить.

Он побагровел так, что я подумал, его сейчас хватит удар. Парень в другом конце зала боялся дышать. Хотя я заметил искру одобрения в его взгляде.

– Итак, я весь внимание, господин Тарасов. Вы хотели о чем-то со мной поговорить? Но учтите, я берусь за дело лишь в том случае, если сумма гонорара заранее обговорена, и я имею гарантии её потом получить.

Тарасов ещё больше раздулся, и в тот момент, когда по моим рассчетам ожидался взрыв, он вдруг махнул рукой - не лопнул, но словно бы сник.

– И что это на меня находит? Но вы тоже должны понять: все вроде бы спокойно, Марина дома, беды ниоткуда не ждешь и вдруг на тебе - звонок из милиции, убийство, похищение. Есть от чего с ума сойти.

Я молча курил.

– То, что я вам скажу, надеюсь, останется между нами.
– Я не хочу, чтобы милиция об этом пронюхала, - продолжил Тарасов. Он испытывающе посмотрел на меня. Я молчал и курил. Ему пришлось говорить дальше.
– Мне утром звонили.