Чтение онлайн

Впитайте девиз: «Навык, умение, практика». Именно в такой последовательности. Например: навык строгать долго и ровно, умение сделать лук и практика добывать с его помощью зверька. Это перспективней, чем стрельба по мишеням. Охота, как всем известно, это не только меткость выстрела, а комплекс практик. Капканы изучите древние, пасти, петли.

По вопросу катапультирования из города мое мнение таково, что никакого единого правила быть не может. Как говорят ненцы: «Торопиза нада нету…» Населёнка, она слишком разная. Есть большие города и маленькие, донорские промышленные и те, что вечно на бюджете. Где-то есть расселение по национальным анклавам, где-то нет. Со стабильным населением, где люди живут поколениями, и те, где чуть ли не «вахта»…

Сценарии катастрофы множественны, варианты почасовки событий не считаны. А ведь есть ещё фактор климата и рельефа, инфраструктура и социальные пропорции. Если вы достоверно знаете, что у вас в городе всё посыплется настолько быстро и настолько сильно, что нужен будет обратный отсчёт с секундомером, то дело очень плохо и бежать оттуда нужно уже сейчас, не дожидаясь никаких ккатастроф. Значит, энтропия такова: расслоение, национальные факторы, соседи по подъезду… Уезжайте, если нет сил и веры для изменения ситуации! Потому что потом и бегство не спасет.

Сначала надо думать, а потом уже бежать. Не забывайте историю: при подходе отряда кочевников ворота передовой крепости княжьей вотчины быстро-быстро закрываются, и опоздавшие жители деревень зачастую становятся единственной добычей налетчиков… Так что время на сбор данных всё-таки нужно, так же, как скоростной анализ после их получения – что за опасность грядет? Может получиться, что лучше всего бежать не на боевые, а на трудовые позиции, которые известны вам заранее во взаимодействии с соседями. Например, всем миром отправляйтесь восстанавливать водоснабжение и канализацию. Вы удивитесь эффективности такого хода! Сила коллектива, даже маленького, колоссальна!

В своих рассуждениях выживальцы старательно используют распространенную версию, что в момент катастрофы абсолютно все администрации и управленцы исчезнут единовременно, плюнув на вверенные им анклавы, а силовые структуры посрывают погоны и откажутся от присяги. Никто не воюет, не партизанит, не пробует восстановить властные связи… все лишь мародёрят и выживают. Пробовал ли кто-нибудь такое оценить здраво? Но многие верят, что начальники, вкусившие самый сильный наркотик под названием Власть, откажутся от неё просто так. Я не верю, зная таких людей лично.

Допустим, что мародёрка идёт успешно и на какой-то стадии действительно как бы заменяет способ производства. Вы уже обросли всеми этими «АК-103», планками, ночными прицелами и пулеметами «Печенег». Что изменилось в принципе? Да ничего, вокруг всё тот же полный бенц! Есть только Бункер, в котором домочадцы ежедневно молятся «Как бы нас не нашли». А ведь пора идти воевать, мой друг. Или ты собрался жить на халяву вечно? Но воевать очень сложно, врагов становится всё больше, и они всё ближе к убежищу. Поэтому надо с кем-то объединяться, ибо бункер без прикрытия не бросишь, опасно, наследил. Но с кем объединяться? С теми, с кем недавно резался ножами на ступеньках супермаркетов? Кому вы поверите, и кто поверит вам после этого? Конечно же, огромное преимущество получает бункер коллективный. На первых порах. Может, и на вторых.

Надо бы проверить концепцию реальной историей.

Посмотрим, много ли было этнических групп, удачных практик и способов выжить по бункерной идеологии во времена оны… Более всего очевидны бандеровцы и прочие лесные братья. Там был план, система и технология скрытой жизни. Была связь, агентура и особая тактика. Но ничего им не помогло, сводные летучие отряды из местных и бойцов НКВД ловко, как гурманы устрицы, вскрыли все бункера-схроны, в том числе и коллективные.

Переместимся во времени и пространстве, улетим на Крайний Север, к древним ненцам. Некогда на землях Ямала и Гыдани жил таинственный и загадочный народ сихиртя. Жили они оседло, под землей, точнее – в земляных норах. Ничего мы не знаем про них, хотя народ этот неплохо запечатлен в ненецких сказаниях. Жили не тужили. Но вот на северах начали появляться первые оленеводческие роды, и все сихиртя быстро сгинули. Был народ, и нет его… Извели.

Направимся в белорусские пущи, посмотрим на группы советских воинов, волею судьбы оставшихся в окружении и решивших партизанить. Да и местные хлопцы уходили в леса. И, если кто не знает, достаточно большой процент «партизан» партизанить не собирался, надоела им война. Они собирались жить бункерно и мародёркой, что сразу же почувствовали жители окрестных сёл, какое-то время ещё терпевшие. Но тут из Москвы попутным самолетом прилетел тов. Медведев с группой отлично подготовленных ребят и стал создавать настоящий партизанский отряд. Крестьяне сразу же пожаловались ему на мародёрку. Тот пошел кольцевым маршрутом, быстро нашел все схроны и выволок оттуда потерявших нюх бойцов. Кто-то влился в новый отряд, а многих просто шлепнули у осины. Кстати, точно так же крестьяне жаловались и немцам, ну не нравилась крестьянам мародёрка! Фрицы-егеря пошли в лес и тоже нашли. Вы думаете, все эти солдатики не продумывали планы, не принимали меры к обеспечению скрытности? Принимали, находились умные! Но бункер не помог и не может помочь никогда. Потому что ты сидишь на месте и ничего толкового не делаешь.

Куда ещё сходим под ручку с госпожой историей? На гулаговский Таймыр. И в эвенкийскую тайгу, это чуть пониже.

Из лагерей Норильлага бежали ЗК. Постоянно! Через стужи, дикие расстояния, заслоны и природные препоны. Подавляющее большинство беглых ловили. Этим занимались и аборигены за регламентированные и оставшиеся в документах платы-подачки. Беглецы рыли землянки в откосах, забирались в глухие урочища, иногда устраивали жилища в трещинах деревьев. Чего только ни придумывали, чтобы пережить период активного поиска и продолжить бега. Но очень мало кто смог уйти! Как ловили? Очень просто. Вот оленевод, у него есть задача сыскать бункериста, чай у оленевода заканчивается. И он просто идёт редким прочесом – по урочищам и чащобам, ибо каждый выживатель стремится забраться именно туда, поглубже, подальше от людей, где потемней. Впрочем, так же, как это делают звери.

Опытный охотник такие места знает и определяет их с ходу, справедливо приравнивая выживателя к глухарю или лесной куропатке, они в одних местах роятся. Потому что подниматься, как неуловимая рысь, в пищуховый пояс сибирских гор выживатель не будет, там ведь не темно… Встал искатель на стоянку – отпускает собачку, ждёт немного, чай дует, а то и вздремнёт. Каждый отшельник, живущий в избе на промысловой точке, отлично знает, что собачку надо шибко кормить! Потому что если не шибко, да ещё и не держать пса на привязи, то в радиусе пяти километров моментально не останется ничего живого. И заимка из шикарного места превратится в избёнку посреди пустыни. Лайкоид-самоед найдет в лесу или в тундре всё и всех!

Далее охотник идет за своим Тунгусиком, и ранним утром после дождя банально кладет на схрон два бревна, заводя костер типа нодьи – угарный газ либо выкурит выживальца, либо просто убьёт его, обеспечив охотника за головами еще одним призом. Как говорит чукча из анекдотов: «Мёртвый геолог шибко хорошо, много патронов и чая!»

Что же объединяет все эти экскурсии?

Отвечаю: победители в них всегда мобильны. Они, если угодно, кочевники.

Потому что кочевник вне цивилизационного поля всегда победит одинокого оседлого. Он не привязан, у него нет бункера, но есть практика быстрого перемещения. Вывод прост: хочешь победить, стань кочевником! Тем более если противник сам горазд скакать. Поэтому басмачей смогли вытравить только такие же басмачи, но красноармейские.