Чтение онлайн

— Мы разорили их шахты и увели всех крестьян, — заметил я.

— Можно я скажу? — А это барон Сигурд Рохас, самый авторитетный из тех, что под рукой в данный момент. — Я скажу, как человек, не участвовавший в нападении на Феррейрос и следивший за всем со стороны. Купчишек, сеньоры, сейчас все не любят. Люди злы на них. И король тоже. Думаю, король специально не будет торговаться за своего вассала, наказав его этим. Чтобы была наука. Шахты что — новых кандальников нагонят. И земли — накупят новых крестьян без земли, переселят. Да, это время, убытки, но зато наука другим, чтобы короля не подставляли. Нет?

— Логично, — закивал я. — Вермунд?

— Дык, Ричи, о том же самом говорю. Феррейрос снимает все требования. Король снимает все требования. Мы все отправляемся на фронтир и спокойно воюем. В гражданской войне, если начнётся, не участвуем. За все понесённые расходы платит провинившийся город. И всем хорошо.

— А Авилла? — нахмурился я. — В этом раскладе непонятно, что делать моему заклятому соседу. Король обещал помощь на осень, но теперь помощи не будет.

— Его собственный арьербан — больше тысячи воинов, — произнёс молчавший до этого барон Диего Алонсо. — Королевские наёмники это подспорье, но он, например, может взять у короля вместо солдат деньги. Просто деньги. Для снабжения армии. И почти ничего не потеряет. С той стороны такие же бароны-пограничники, как и мы, ничем не хуже, и нам будет в любом случае жарко.

— Ты назвал это «демонстрацией флага, Рикардо, — вставил пять центаво Вольдемар. — Авилла может воевать и без флага короля. Наоборот, так даже лучше.

— Убедили, — закивал я.

— Зато, — продолжал наставник, — Авилла, если заходит с войсками на нашу территорию сейчас, теряет всё. Ему дёргаться нет резона совершенно. Он будет ждать. В стране непонятно что творится, возможно, чего-то, какого-то шанса дождётся. Не этой осенью — так следующей. Моя мысль, не надо сейчас совершать резких движений, пусть наёмники идут в Феррейрос, после чего ты встречаешься с горожанами, и, одним из условий мира, ставишь перекуп этих ребят, чтобы двинуть вместе с ними к Кривому Ручью. Перекуп за их счёт, разумеется.

— А кстати да! — воскликнула Астрид. — Они ведь вряд ли получают деньги по факту. Скорее их наняли до Сентября — Октября, минимум. Вот ты получаешь их от города и короля в качестве компенсации для отражения набега. Красивое решение. Чувствуется рука твоей знакомой невесты и её дяди.

— Невесты? — Это Анабель. Ах да, я не успел ей про Серторию рассказать, мы… Заняты были.

— Я женюсь на Катарине Сертории, — нахмурился я, ибо и кроме лекарки хватало людей, кто об этом не слышал. — Правда, пока не знаю, когда, но место застолбил.

За столом прокатился гул шепотков и удивлённых вздохов. Все смотрели: «Граф, ты крут!», а мне было не по себе. Кто там сказал про «шкуру неубитого кабана»?

— Значит, думаете, спустить на тормозах? — прямо спросил я, снова оглядев присутствующих. — Давайте знаете что, сеньоры? Давайте вы сейчас все подумаете и дадите осмысленный ответ, как лучше поступить. Ибо, замечу, что эти выродки уже убили шестерых наших служащих на таможне. У которых остались семьи, дети.

— Ричи, но ведь у нас война с Феррейросом, — возразил Вермунд. — На войне убивают, это нормально.

— На войне. А они напали подло, как тати, — парировал я. — И вторглись без объявления войны, пусть и под флагом наших врагов. По сути это и есть тати. И я даже не трогаю причину войны — сам Феррейрос повёл себя по-разбойничьи, как та ещё тать. И ручаюсь, в наших землях эти наёмники будут вести себя как бандиты — обижать и убивать крестьян, грабить их, насиловать крестьянок, сжигать дома и деревни.

Все дружно попускали головы в столешницу. «А что, по другому бывает?» — общая мысль. А раз не бывает иначе, это никого не задевает — закон же природы. Одному мне больше всех надо, хренов человеколюбец.

— Брат, — первой взяла слово, тяжко вздохнув, Рыжик. — Брат, я считаю, что угроза степняков в этом году слишком серьёзная, чтобы играть в солдатиков. Пусть идут. Пусть подписывают с нами нужный договор на наших условиях. Ты мастер в позу оленя ставить — заставишь сделать это. Обещай им что угодно, а бить горожан и забирать у них шахты будем потом.

«А вешать будем потом». Её слова мне напомнили одного морального урода с близкой родственной страны. Урода не просто фашиствующего, а одного из главных тамошних фашистюг. Я непроизвольно скривился, хотя Рыжик, конечно, имела в виду совсем не то, что тот упырь, и вообще для неё нет ни национальностей, ни идеи превосходства одних над другими. Мы ведь даже степняков хоть и ненавидим, но не считаем какими-то неполноценными. Они такие же, как мы, только больше, сильнее и злее. Но отторжение её слова всё же вызвали.

— Думаю, это лучшее решение, — закивал и Вермунд, на которого я перевёл взгляд. — Надо исходить из угроз. А орки, как ты называешь степняков, на первом месте.

Перевёл глаза на родственничка:

— Ты что скажешь?

— Скажу… — Тот противно так усмехнулся. — Я, конечно, не имею такого военного опыта, как многие тут. И не имею такого веса. Но мне кажется, что разбойники — они всегда и везде разбойники. — Оп-па, неожиданно. — Они пришли к нам, как бандиты, перебив таможенную службу. Хотя могли этого не делать, могли всех отпустить, или выкуп потребовать. Да и вести себя будут не как на дружественной земле. Один мой родственник сказал, что татей надо в выгребной яме топить. — За столом поднялся недовльный гул, но ему было плевать. Я же от этих слов расплылся в эйфорической улыбке: Рома Лунтик — источник мемов? О как!

— Я не хочу прослыть провокатором, сеньоры! — продолжил муж Рыжика, перекрикивая гомон. — Но меня спросили мнение — и я его скажу. Мой шурин много сделал в королевстве для того, чтобы показать, что на его земли с разбоем лучше не лезть. И если он отступит сейчас — всё пойдёт насмарку. Завтра все забудут Кордобу и Каменную Переправу, но будут помнить Феррейрос.

— Мы можем вернуться к Феррейросу после набега орков! — парировала Астрид.

— На каком основании? — зять он на жену.

Молчание.

— Астрид, после набега, приди мы туда, получим в гости всю королевскую гвардию, — ответил сестре я. — Ибо договоры для того и заключаются, чтобы их исполнять. И короля не надо недооценивать — в мирные годы я за свои финты получил бы по шапке по первое число. Мне просто везёт, что в стране смута — я у короля на последнем месте по важности.

Если мы припрёмся под Феррейрос без чёткого «обоснуя», король вспомнит, что ему нужно показать «герцогам» крутость, мощь своей армии, чтоб боялись. И покажет её на нас. Кто считает иначе, прошу высказаться.