Чтение онлайн

— Пока этого достаточно, если ты не хочешь получить подгоревшее мясо.

— Сколько еще времени придется мучиться моему пустому желудку?

Она рассмеялась.

— Еще десять минут. Жду, когда картофель станет мягким.

Он наблюдал, как она возвращалась на кухню грациозной походкой газели.

Когда она поставила тарелки на стол, он наполнил бокалы, и они сели. Некоторое время они молча ели. Затем Белл сказал:

— Всё очень вкусно. Когда-нибудь ты сможешь осчастливить мужчину, став ему замечательной женой.

Эти слова словно теплый ветерок повеяли ей на шею, она ощутила прилив крови к груди, от которого соски стали твердыми. Глубоко в душе она надеялась, что его чувства движутся в том же направлении, но опасалась, что они могут остыть и однажды вечером он уйдет, чтобы больше никогда не вернуться.

Белл увидел смущение Марион, но побоялся затронуть этот вопрос. Он постарался сразу же перевести разговор на другую тему.

— Что делал Кромвель сегодня в банке?

Она разозлилась. Разозлилась на себя, за то что произносила нужные слова, отвечая на его вопрос, вместо того чтобы выразить свои чувства к нему.

— Большую часть времени он провел в офисе. У него был загадочный вид. Еще он три раза спускался в хранилище.

— Как ты думаешь, чем он там занимался?

Она покачала головой.

— Всё казалось очень таинственным. — Она подняла голову и улыбнулась. — Но, когда он был в хранилище, я потихоньку вошла в его кабинет и просмотрела документы, раскиданные на столе.

Он с нетерпением ждал, а она специально молчала, заставляя его мучиться от неизвестности, словно сводя с ним счеты за то, что он не обращал внимания на ее чувства к нему.

— Он заполнял тратты и денежные переводы.

— Понятно. Мы думаем, что они с Маргарет собираются улизнуть из страны и перевести банковские фонды в новое место, туда, где они обоснуются. Кромвель не может остаться в городе и победить нас в федеральном суде.

— Очень похоже на это, — спокойно сказала Марион, желая только одного: провести это время вместе в более близких и личных отношениях.

— А не можешь ли сказать, куда он отправил банковские фонды?

Она отрицательно покачала головой.

— Были внесены только суммы, банки, которые должны получить их, не были указаны.

— Как ты думаешь, что он делал в хранилище?

— Мне кажется, упаковывал кассовые резервы банка в ящики, подготавливая их для транспортировки в тот город, куда они собираются уехать.

— Ты очень проницательная женщина, — улыбаясь, сказал он. — А если бы ты была на месте Якова и Маргарет, куда бы ты поехала?

— Нигде в Европе они не найдут безопасного места, — ответила Марион без колебаний. — Банки на континенте сотрудничают с правительством США и замораживают нелегальные фонды. Но есть много других стран, где они могут спрятать деньги и начать снова строить свою империю.

— Что ты думаешь о Мексике? — спросил Белл, потрясенный интуицией Марион.

Она покачала головой.

— Маргарет не сможет жить в Мексике. Страна слишком примитивна для ее вкусов. Возможно, Буэнос-Айрес в Аргентине. Город очень развитый, но они оба ни слова не знают по-испански.

— Сингапур, Гонконг, Шанхай, — предположил Белл. — Какой-нибудь из этих городов представляет для них интерес?

— Возможно, Австралия или Новая Зеландия, — задумчиво сказала она. — Но за многие годы работы с Яковом я поняла, что он мыслит не так, как большинство людей.

— Мой опыт работы с этим человеком привел меня к такому же выводу, — сказал Белл.

Марион постепенно успокоилась, передавая ему еще порцию тушеного мяса, картофеля и овощей.

— Почему ты не дашь своей голове хоть немного отдохнуть и не насладишься плодами моих трудов? — спросила она с улыбкой.

— Прости меня, — искренне сказал он. — Я очень скучный компаньон за обедом.

— Надеюсь, тебе понравится пирог с лимонными меренгами на десерт.

Он рассмеялся.

— Просто обожаю пирог с лимонными меренгами.

— Так-то лучше. Я испекла столько, что хватит на небольшую армию.

Они закончили с основным блюдом, Исаак встал, чтобы помочь убрать со стола. Она усадила его обратно на стул.

— Куда же они поедут, как ты думаешь? — требовательно спросила она.

У него был вид мальчишки, которого озадачила мать.

— Я хотел помочь.

— Сиди и допивай свое вино, — решительно сказала Марион. — В моем доме гости не работают, тем более, если гости — мужчины.

Он лукаво взглянул на нее.

— А если не гость?

Она отвернулась, боясь выдать себя.

— Тогда я заставила бы тебя заняться течью в водопроводе, смазать скрипучие дверные петли и отремонтировать сломанную ножку стола.

— Всё это я могу сделать, — преданно сказал он. — Я мастер на все руки.

Она недоверчиво посмотрела на него.

— Сын банкира — и мастер на все руки?

Он притворился обиженным.

— Я не всегда работал в банке отца. В четырнадцать лет я убежал из дома и уехал с цирком Барнум и Бейли. Помогал ставить и снимать палатки, кормил слонов, ремонтировал цирковые повозки, — он помолчал, на лице появилось грустное выражение. — Через восемь месяцев отец нашел меня, притащил домой и отправил обратно в школу.

— Итак, ты закончил колледж.

— Гарвард, экономический факультет.

— И умный, — добавила она, совершенно пораженная.

— А ты? — спросил он. — Где ты училась?

— Окончила первый курс юридического факультета Стэнфордского университета. Но вскоре обнаружила, что в юридических фирмах не принято принимать на работу юристов-женщин, поэтому перешла на факультет банковского дела.

— Теперь моя очередь удивляться, — искренне сказал Белл. — Кажется, я встретил свою пару.