Поезд
Шрифт:
***
– Думаешь он уже там? – спросил я, бессмысленно глядя в темноту за окном.
– Кто? Твой брат? – откликнулась она, оторвавшись от журнала и открыто глядя мне в глаза.
Ее лицо приобрело то, холодно-безразличное выражение, которое всегда проявляется, когда наши разговоры касаются семьи – словно ничего нового она не надеется услышать, ведь все это мы обсуждали множество раз.
– Да…
– Конечно уже там. Ты же сам знаешь.
– Знаю. И мне снова придется пройти через это.
– Несомненно.
– Вот хоть бы раз, его очень важные дела не позволили ему явиться раньше и не успеть подстроить ее настроение на этот, удобный ему, лад.
– Почему это так тебя раздражает? Это ведь значит, что только когда он держит все под контролем, ему комфортно. Это проявление слабости.
– Ты считаешь? Но почему они не видят этого? Почему потакают ему?
– Они и его родители. Боюсь они этого просто не замечают. А даже если и замечают, разве не должны они проявить терпение.
– О нет. И ты туда же. Я тоже их сын, но никогда не чувствовал ничего похожего по отношению к себе. Мои слабости не были поводом для снисхождения.
– Ты начинаешь себя жалеть и становишься жалким.
– Вовсе нет. Просто у меня это никак ну укладывается в голове. Кажется и ты теперь защищаешь его.
– О боже, не пори чушь. Я вижу это так же как и ты. Это тоже раздражает меня. Но просто выкинь это из головы. Если ты накрутишь себя и явишься к ним таким, ничего хорошего из этого не выйдет.
– Постоянно кручу это в голове, но все равно не могу к этому привыкнуть. Эти его снисходительные манеры, когда он появляется за спинами родителей с бокалом вина и невинно так наблюдает как мы приветствуем друг друга. А затем небрежно, мимоходом приветствует меня, словно мы отвлекли их от чего-то важного и нам всем нужно быстрее покончить с ритуалом, чтоб он мог продолжить очередной важный рассказ о своих успехах.
Конец ознакомительного фрагмента.