Чтение онлайн

Одевшись, я сказал себе, что хочу кока-колу. Взяв со стола мелочь и ключ от номера, я вышел в холл и направился к проему, где стояли автоматы с напитками. По дороге я остановился у двери «три — двадцать один» и прислушался. Тишина. Осторожно постучал, потом выждал паузу и снова постучал. Она не ответила.

Оказавшись у своей двери, я никак не мог вставить карточку ключа правильно, поворачивая дверную ручку и одновременно держа в руке банку. В конце концов я поставил банку на пол и, уже открыв дверь, услышал за спиной шаги. Обернувшись, я увидел мужчину, направлявшегося по холлу в мою сторону. Освещение уже притушили на ночь, и более яркий свет со стороны лифтов делал фигуру силуэтом. Мужчина выглядел крупным. В руке он что-то нес — наверное, чемоданчик. Между нами оставалось еще ярда три.

— Здравствуй, сачок.

Торсон. Голос, хотя и вполне узнаваемый, меня напугал, и, похоже, он это понял. Я услышал, как он хмыкнул, проходя мимо.

— Мечты, мечты...

Ничего не ответив, я взял с пола банку и, нарочно помедлив, застыл у порога своей комнаты, наблюдая, как Торсон уходит все дальше по коридору. Номер «три — двадцать один» он миновал без остановки и поставил вещи у одной из дверей дальше по коридору. Открывая дверь, Торсон обернулся, и наши взгляды на мгновение встретились. Не говоря ни слова, я вошел в свою комнату.

Гладден пожалел, что, перед тем как убить, не спросил у Дарлены, куда она положила пульт. Его раздражала необходимость вставать, переключая каналы. Пожалуй, все без исключения телестанции Лос-Анджелеса включили в свои трансляции сюжет по статье из «Таймс». Пришлось сесть перед ящиком и переключать каналы вручную в попытке выловить репортаж. Теперь он знал, как выглядит детектив Томас. Интервью у него взяли все телекомпании.

Он валялся на диване, слишком возбужденный, чтобы заснуть. Нужно бы переключиться на Си-эн-эн, но вставать ради этого уже не хотелось. На экране шла программа кабельного телевидения, из тех, что никогда не кончаются. Женщина с сильным французским акцентом готовила блинчики с йогуртом. Гладден не знал, десерт это или завтрак, но почувствовал приступ голода и задумался, не открыть ли еще одну упаковку с равиоли. Решил, что не стоит. Он понимал: нужно экономить продукты. До отъезда еще четыре дня.

— Дарлена, где твой гребаный пульт?

Сорвавшись с места, он встал и переключил канал. Включив свет, вернулся на диван. Под монотонное бормотание Си-эн-эн, действовавшее на него как успокоительное, Гладден задумался о своих делах и планах на будущее. Они теперь знали о нем, и следовало вести себя осторожнее.

Он начал дремать, глаза закрывались. Звуки телевизора погружали его в сон постепенно. Хотя едва он стал отключаться, сознание уловило голос диктора, который рассказывал об убийстве детектива в Фениксе. Гладден открыл глаза.

Когда утром Рейчел позвонила, я еще валялся в постели. Скосив глаза, увидел часы. Они показывали половину восьмого. Я не стал спрашивать, почему Рейчел не отвечала на звонки или стук в дверь. И так уже провел добрых полночи, ломая голову над этой загадкой. В итоге решил, что она скорее всего принимала душ.

— Ты уже встал?

— Нет, встаю.

— Молодец. Позвони жене брата.

— Да-а, позвоню.

— Хочешь кофе? И когда наконец ты будешь готов?

— Мне нужно еще принять ванну, позвонить...

— Джек, не хочешь — как хочешь. Дело твое.

— Ладно, полчаса. Сама-то поднялась?

— Нет.

— Ага, а как же душ?

— Я не принимаю душ по часу, даже вечером.

— Хорошо, значит, полчаса.

Встав с постели, я обнаружил на полу упаковку от презерватива. Подобрав, прочитал название. Наверное, она предпочитает эту марку. Запомнив название, я выкинул смятый пакетик в мусорное ведро возле умывальника.

Набирая номер, я втайне надеялся не застать Райли дома. Потому что не знал, как именно сказать ей, что тело мужа хотят снова извлечь из могилы. Я не знал, как она может отреагировать. Но я также знал, что в воскресенье утром она вряд ли будет где-то еще, кроме своего дома. По крайней мере в церкви она была за эти годы всего дважды: перед похоронами Шона и при их венчании, в далеком прошлом.

Она ответила после второго звонка. Голос показался мне более живым, чем месяц назад. В первый момент я даже засомневался, не ошибся ли номером.

— Райлз?

— Джек, где ты? Я беспокоилась.

— Я в Фениксе. Почему ты беспокоилась?

— Как же, ведь я не знаю, что вообще происходит.

— Да, прости, что не позвонил... Все идет нормально. Я здесь с ФБР. Много я сказать не имею права, но они изучают обстоятельства смерти Шона. И еще несколько случаев.

Взглянув в окно, я заметил на горизонте очертания горы. В справочнике для туристов, обнаруженном в комнате, гора называлась Верблюжьей. Прямо в точку.

Не знаю, может быть, я сказал Райли слишком много? Все же вряд ли она продаст эту информацию в «Нэшнл инкуайрер».

— Расследование обнаружило некоторые странности... Они считают, что в случае с Шоном могли упустить из виду важные улики. Гм, они хотят... Райли, в общем, им необходимо извлечь тело Шона из земли и еще раз осмотреть.

Молчание. Я подождал довольно долго.

— Райли?

— Джек... Почему?

— Это для дела... для расследования то есть.

— Но что им нужно? А они... они не будут опять его вскрывать?

Последнее она произнесла уже сдавленным шепотом, и тут я понял, насколько топорно выполнил свое поручение насчет звонка.

— О нет. Вовсе нет. Видишь ли, все, что им нужно, — это взглянуть на его руки. И больше ничего. Райли, разреши им. Иначе придется обращаться в суд, а это очень долгая процедура.

— Руки? Джек, в чем дело?

— Это целая история. На самом деле мне не следует тебе рассказывать, но я скажу. Они предполагают, что тот человек... тот, кто его убил, пытался загипнотизировать Шона. Они посмотрят на пальцы: нет ли на них следов от уколов? Это вроде теста, по которому можно определить, загипнотизировали Шона или нет.