Чтение онлайн

— У тебя слишком высокие требования, не так ли?

— Просто надоело, что она все время пыталась мне угодить. Мне импонирует твоя независимость. Ты не стремишься понравиться, тебе это не нужно. Ты живешь собственной жизнью.

Я расхохоталась.

— Кошка, которая гуляет сама по себе?

— Мне всегда нравились кошки. — Он потянулся через стол и взял меня за руку.

Внутренний голос все настойчивее твердил мне о том, что пора прекращать отношения с Маддиком — повеселилась, и хватит! И мне казалось, я смогу это сделать. Но когда он дотронулся до моей руки и по мне волной пробежала сладкая дрожь желания, все доводы разума мигом забылись.

Я сидела за рабочим столом, как кошка возле мышиной норки, и ждала, когда суперинтендант возвратится с пресс-конференции. Вообще-то следовало поговорить с ним раньше. На последних пресс-конференциях журналисты нападали на полицию с обвинениями: они знали все подробности нашей работы из сериала «Главный подозреваемый» и не могли понять, почему мы до сих пор не поймали убийцу. Годли, которому поручили держать связь с прессой и регулярно информировать общественность о ходе расследования, стойко держал оборону. Однако это не доставляло ему удовольствия.

Он размашистым шагом вошел в диспетчерскую, Джадд следовал за ним по пятам. По их мрачным лицам я поняла, что все плохо, но, замешкавшись лишь на секунду, кинулась к боссу. Сейчас или никогда!

— Сэр, можно поговорить с вами насчет Ребекки Хауорт?

Они разглядывали большую доску объявлений, занимающую целую стену его кабинета. На доске рядом с жуткой фотогалереей жертв висела огромная карта города. Черными крестиками были отмечены места, где обнаружили трупы девушек. Годли аккуратно записал даты, имена, названия улиц, будто, упорядочив события, мог составить определенную схему и с ее помощью изловить убийцу. Он обернулся и удивленно спросил:

— Сейчас, Мэйв?

— Если не возражаете.

— Валяй!

Джадд плюхнулся на стул возле стола Годли, тем самым давая понять, что не собирается уходить. Я прочистила горло.

— На мой взгляд, мы были правы, когда сомневались насчет этой жертвы. Я выяснила, что в ее жизни происходили довольно странные вещи. И есть люди, у которых имелись причины ее убить. Учитывая различия в почерке убийцы, я полагаю, что это преступление было скопировано.

— Не желаю слушать! — резко заявил Джадд. — Вы пытаетесь привлечь к себе внимание, констебль Керриган, но когда дойдет до суда, из-за вас может развалиться все дело.

Я почувствовала, что краснею.

— Поверьте, я сама очень хочу, чтобы след этого преступления привел к серийному убийце.

— Мы не можем игнорировать факты, — заметил Годли. — Даже если эта версия нас не устраивает, мы обязаны отработать ее до конца и увидеть результат.

Джадд обернулся к своему начальнику.

— Если она права и это отдельное дело, тогда передай его другой оперативной группе, чтобы не отвлекаться от текущего расследования.

Годли покачал головой.

— Я хочу держать это расследование под контролем, иначе о нем разнюхает пресса и нам не поздоровится. К тому же, если наш убийца будет думать, что мы приписали ему чужое преступление, он разозлится и обнаружит себя, пытаясь доказать, что он единственный и неповторимый. Так что, пожалуйста, пусть все остается по-прежнему.

Инспектор вскочил со стула.

— Я не согласен. — Он сердито уставился на меня. — Впрочем, вы можете и дальше заниматься своей никчемной работой.

Я закусила губу, с трудом сдержав резкий ответ, и Джадд вышел из кабинета. Самое обидное, что он отказывался давать мне другие задания. Да, я расследую убийство Ребекки, но, несмотря на занятость, все же знаю о подготовке к секретной операции, которая планировалась на ближайшие две ночи. Я хотела в ней участвовать, хоть и знала, что у меня нет ни единого шанса, ведь распределением ресурсов по-прежнему занимается Том Джадд.

— Не обращай внимания на Тома. Он иногда бывает чересчур раздраженным: сказывается напряжение. Тем более что мы не добились почти никаких результатов.

Теперь, когда босс находился совсем близко, я видела, как он устал и осунулся: покрасневшие веки, синевато-серые синяки под глазами. Он заметно похудел — воротничок рубашки отставал от шеи. Но мне крайне редко выпадал случай поговорить с ним наедине, особенно сейчас, когда вся бригада знала, что нам на голову вот-вот свалится новое убийство.

Я указала на карту.

— Как вы думаете, мы хоть немного продвинулись?

— Не слишком. Сегодня я разговаривал с психологом-криминалистом, и она сказала, что наш убийца ненавидит женщин. Что ж, логично, не так ли? Полагаю, я и сам мог бы догадаться.

— Я слышала, на выходные намечена секретная операция. Это тот самый район, в котором будут работать полицейские под прикрытием?

На карту была нанесена красная линия. Она пересекала Ламбет, тянулась вниз по Уолуорт-роуд до Камберуэлл-грин и дальше через Стокуэлл до Найн-Элмс, а затем поднималась вверх вдоль реки по набережной Принца Альберта.

— Да. Исходя из географического профиля, убийца, вероятно, считает эту территорию своей собственностью. Психолог предполагает, что он ходит пешком, так как трупы найдены недалеко от тех мест, где, как мы знаем, находились жертвы до встречи с ним. Это сужает круг наших поисков. К тому же преступник неплохо ориентируется в данном районе, из чего следует, что он скорее всего местный. Мы взяли женщин-офицеров из «Клабс энд Вайс», [26] они будут нашей приманкой.

Да, их этому учили. А меня, слава Богу, нет. Я никогда не испытывала тяги к подобной работе. Стоять на улице в откровенной одежде и пытаться казаться соблазнительной? Нет уж, увольте!

Годли хмурился.

— Надо попробовать, хотя, если честно, я сомневаюсь, что так мы его поймаем. Просто другие средства уже исчерпаны.

— Он очень умен, — тихо проговорила я и вздрогнула от сердитого взгляда суперинтенданта.

— Он очень удачлив, только и всего. Кажется, я уже говорил, что этот серийный убийца всего лишь жестокий самовлюбленный извращенец, который действует импульсивно. Ему очень везет: лишь по чистой случайности он до сих пор не попался. Если бы мы знали, каким образом он втирается в доверие к жертвам, то давно бы его поймали. Но это его единственная отличительная черта. Запомни: мы охотимся не за матерым преступником.