Чтение онлайн

— Вечно вы, мужики, только о жратве думаете, — разозлилась девушка.

— Почему только о жратве? — удивился я.

— Ну да, — усмехнулась Лило. — Как же я могла забыть?! Ещё о бабах! Я права, да?

Я печально вздохнул. Вот он, классический пример, непонимания двух полов. Не спорю, еда и женщины занимают много места в голове мужчины, но человек, сосредоточившийся только на этих вещах, никогда не получит серьёзного признания в мужском обществе. Обидно, если Лило уподобляет сейчас меня Толику. На самом деле между нами огромная, видимая даже невооружённым глазом, дистанция.

За это время накрыли стол, ломившийся от разных блюд. Некоторые я видел впервые. «На халяву и уксус сладкий» — всплыла в голове забытая поговорка. Если уж и суждено сегодня умереть — то хотя бы сытым.

В заключение обеда нас напоили настоящим растворимым кофе. В последнее время он стал редкостью, но здесь на пункте сбора налогов, перебоев с ним явно не было. Иначе, зачем Полежаеву тратить на таких как мы, дорогой напиток?

— Ну вот, — произнес Сергей Владимирович, взглянув на часы, висевшие на стене. — Еще осталось время на разговоры.

— Когда мы снова отправимся на Центральную? — задала вопрос Лило.

— Скоро. Очень скоро, — поспешил успокоить он. — Ремонтная бригада уже заканчивает работу. По завершению, обещали позвонить, — Полежаев помолчал немного, затем спросил как бы между прочим. — Вы ведь на станцию по очень важному делу направляетесь?

Ох, не нравились мне в последнее время эти вопросы, и я уже хотел было возразить, но в этот момент зазвенел телефон на рабочем столе. Сергей Владимирович вальяжно поднёс трубку к уху, выслушал короткий доклад, и затем положил ее обратно на рычаг.

— Вот и все, — улыбнулся он. — Дорога свободна, можете продолжать свой путь. Приятно было познакомиться!

— Спасибо за гостеприимство, — вежливо поблагодарил я.

— Нормальный дядечка, — шепнула мне на ухо Лило, после того, как мы покинули его кабинет.

— Симпатичный то он симпатичный, — согласился я, — вот только несколько любопытен на мой взгляд.

— Можно подумать, ты не такой, — хмыкнула девушка.

Мне пришлось согласиться. Выразилось это в лёгком кивке.

Мы вернулись на перегон, где на путях дожидалась заведенная дрезина.

— Долго же вас не было, — заметил один из охранявших её парней. — Мы волноваться начали. Вдруг, что случилось?

— Да все нормально, просто начальство тут очень въедливое, — пояснил Семеныч, умолчав об обеде. Зачем мужикам душу травить? — Поехали!

Тронулись в путь. Колеса дрезины размеренно стучали на стыках. Семеныч и Лило начали дремать, меня же не оставляло отвратительное ощущение, что я вляпался во что-то липкое, словно паутина, раскинутая неизвестным существом. Темнота туннеля теперь не казалось такой привычной как раньше.

Какое-то время размеренно катились по рельсам, не останавливаясь и не сбавляя ход. Мотор размеренно шумел, поглощая километры пути и, я почти уверовал в благополучный исход нашего путешествия, когда дрезина вдруг начала замедляться.

— Что случилось? — крикнул проснувшийся Семеныч. — Почему остановились?

— Затор какой-то впереди, — отозвался из темноты рулевой. — Пойду выясню.

— Оставайся на месте, сами сходим!

Мы слезли с платформы, не забыв прихватить с собой автоматы, и в тусклом свете фар, зашагали по шпалам в направлении предполагаемой преграды. Через сорок — пятьдесят шагов обнаружилось, что часть тоннеля завалена грудой из различного барахла: старыми шпалами, кусками горной породы и ржавыми трубами. В одном месте выглядывал ржавый остов автомобиля. Я осветил фонариком свод, но нигде не было видно следов обвала.

— Вот зараза! — выругался Семеныч. — Не одного дела до конца довести не могут.

— Ты о ком?

— О путейцах! О ком же еще? Дело не сделали, а начальству отрапортовали, что все в порядке.

Я огляделся по сторонам, и произнес:

— Думаю, они тут не причем… Не нравится мне всё это.

Как это ни банально звучит, но предчувствия меня не обманули. Почти одновременно с моими словами туннель осветила яркая вспышка. Грохот и взрывная волна, прокатившиеся вслед за ней, заставили нас упасть на землю и прикрыть голову руками.

Шарахнуло здорово. Не знаю, кем был заложивший этот заряд пиротехник, но он потрудился на славу. Существуй сейчас Голливуд, этого парня туда с руками бы оторвали.

Меня порядком оглушило, но прежде чем упасть, я краем глаза все же успел заметить, как наша мотодрезина подпрыгнула над рельсами.

«Лило! Что с ней?» — это была единственная мысль, промелькнувшая у меня в голове в ту секунду. Пространство вокруг заволокло едким дымом, что еще больше усугубило ситуацию. Дышать было невозможно.

— Какого черта… происходит? — раздался в стороне голос Семеныча.

Его душил сильный кашель. Видимо охранник уже встал на ноги и наглотался едкого дыма.

— Ложись на землю, иначе задохнешься, — посоветовал я. — Подождем, пока дым рассеется.

Несмотря на то, что принудительная вентиляция не работала уже много лет, кое-какое движение воздуха в метро все же существовало. Скорее всего, оно было вызвано разницей в работе фильтрационных агрегатов на различных станциях. Где-то они до сих пор работали на полную мощность: как правило, это были крупные станции, типа

Центральной, или перегоны, используемые для выращивания домашних животных и бледного вида огурцов, на удивление прижившихся в мире без солнца. На других станциях жизнь в агрегатах едва теплилась, что и вызывало перепады давления в туннелях. Но, иногда по неизвестным причинам, движение воздуха достигало достаточной силы. Мы прозвали это явление «туннельным бризом».

Вот и сейчас, такой же, непонятно откуда появившийся ветерок, быстро развеял ядовитую пелену. В тусклом свете догорающих обломков перед нами предстала безрадостная картина: перевернутая дрезина лежала к верху колесами, перегородив весь путь, прицепленная ранее к ней платформа откатилась далеко назад, видимо отброшенная взрывной волной, вещи с нее рассыпались, и в беспорядке валялись вокруг.