Подземье
Шрифт:
— Извини, пока не понимаю твоего интереса. Силу ты свою показал, — он опять ткнул когтем в барьер, — на тот свет нас не торопишься отправить, — перевел взгляд на меня, — но вот, в чем мы можем быть полезны для тебя, не понимаю.
Я довольно кивнул и снял барьеры. Ящеры вздрогнули, опять осторожно попробовали воздух перед собой. Более мелкий ящер, который щеголял шрамом, украдкой стал бросать взгляды по сторонам, явственно прикидывая шансы на побег.
— Как я уже говорил я помогу вам разобраться с паучихой, — повторил я.
Длинный ящер, который похоже был за старшего с сомнением протянул:
— Ну, допустим мы поверим, что у тебя есть такие возможности. Но зачем тебе это?
Я особо не видел смыла скрывать свои мотивы, перед возможными союзниками, и попытался подробно разложить все по полочкам:
— Я с поверхности, — я неопределенно махнул рукой назад в ту сторону откуда пришел. Замолчал, подбирая слова. Ящеры же наоборот взволнованно, синхронно вздохнули, глаза их округлились от удивления, они переглянулись между собой.
Я поднял предупреждающе руку:
— И хочу восстановить торговый путь через, — тут я кстати вспомнил обмолвку гигантской змеи и без запинки добавил, — Подземье. И без вашего клана мне этого не сделать. А судя по тому, что я услышал, с паучихой договориться не получится.
Тут я несколько бил на наобум. Торговый путь я конечно хотел восстановить, но куда он вел…. Да и положа руку на сердце, где начинался, я не знал. Единственное, что у меня было, это найденные останки каравана, обрывки деревней дороги и краткие упоминания о сказках и былом величии в разговоре ящеров. Но главное ввязаться, как говаривал учитель Чан.
Ящеры запнулись, обменялись быстрыми взглядами, затем самый шебутной из них, который подбивал длинного на побег в таинственный Кир, хищно ощерился во всю свою зубастую пасть и с восторгом произнес:
— Может ты и не договариваешь чего, Киреец, — на этом моменте я немного поморщился, оценивая свое возможное будущее прозвище и взвешивая в уме стоит ли его оставить или пресечь на корню, пока не поздно, а ящер продолжил, — Но я определенно в деле!
Длинный напротив успокоился и застыл, уставившись взглядом в сторону, прокручивая в голове различные варианты развития событий:
— Что ж, предложение более, чем интересное, — отмер он, — тем более в нашей ситуации, — он кивнул на своего товарища. Тот тоже кивнул в ответ, внимательно ожидая, что дальше скажет длинный. Похоже ящер, получивший в результате какого-то случая заметное пятно на всю морду, одновременно и сумел наработать себе определенную репутацию, заставлявшую прислушиваться остальных ящеров.
— Но давай сразу озвучим сложности, которые встанут на этом пути. И победа над Живой тут как бы не самое простое из предстоящего.
Его товарищ со шрамом открыл пасть порываясь, что-то сказать. Затем, не находя слов, отрицательно замотал головой. Охватившее его возмущение требовало выхода, и он дополнительно замахал руками. Затем с сокрушительным выдохом произнес разочаровано:
— Эх! — махнул последний раз на своего товарища руками и выжидательно уставился в мою сторону.
Я одобрительно кивнул длинному, соглашаясь с его словами. Всё-таки я не ошибся в его оценке, а по поводу сценки с кирейцами… Ну побуду Кирейцем, вроде бы не так плохо звучит. Говорили мои знакомцы об этом народе с определенным пиететом.
— Все так, уважаемый, все так, — произнес я, соглашаясь, и подбадривающе кивнул собеседнику, подбивая его на продолжение. Глядишь может и узнаю откуда и куда этот путь, который мы обговаривали восстанавливать.
Длинный ящер удовлетворённо кивнул и продолжил:
— Возможно, с выходом на поверхность к Ликию все хорошо, ведь ты должен был там спуститься, — он выжидающе уставился на меня, ожидая подтверждения.
Я не стал его разочаровывать и уверенно кивнул. Сам тем временем наматывая на ус, что должна быть некая Ликия и там можно выйти на поверхность. Я лихорадочно рылся в памяти, пытаясь сопоставить эту информацию со сказками и легендами, где должно были фигурировать путь через подземелья, несметные богатства и некая Ликия. И это должно было происходить очень, очень давно.
И тут у меня что-то щелкнуло. Древний город, богатства, легенды. Ох ты ж! Это те древние руины, куда постоянно ходят наши поисковики! Погибший клан был хранителем пути через Подземье!
— Кроме этого есть Кир, — он опять поднял взгляд на меня, затем перевел на своего товарища и добавил, — Куда мы собирались со Скризом сорваться. — посмотрел на меня, — Но по слухам, которые чернорясники распускают, там одна нежить только. И в пещерах поблизости от Кира действительно иногда происходят столкновения со скелетами. Но все это странно, они к нам не лезут, что там в точности происходит не известно. Жива и чернорясники запретили нашему народу ходить теми путями. Официальная версия, что у Живы есть договор с нежитью Кира, поэтому они нас не трогают. Иногда наши сбегают в Кир, когда совсем невмоготу становится. Что с ними дальше происходит тоже никто не знает. Обратно никто еще не возвращался, — он пожал плечами и заключил, — В общем я тоже решил, что мы должны быть откровенны с тобой и если ты ввяжешься на нашей стороне против Живы, то потянет за собой и противостояние с Киром, — и выжидающе посмотрел на меня. Подача была на моей стороне.
Я кивнул и беззаботно пожал плечами:
— Я ценю, Шзиз, — я запомнил, как его называл другой ящер, и ввернул его имя в разговор, — Но мне нужен весь путь, целиком. Попробуем больше о Кире разузнать, может быть получится договориться. Ну, а нет… Я готов проверить крепость своего Возвышения! — и я хлопнул кулаком о ладонь и уверено кивнул.
Ящер со шрамом, имя которого ранее прозвучало, Скриз, радостно оскалился:
— Ну я рад, что мы все выяснили! Ну что, пойдем громить Живу?
Он повернулся в обратную сторону, откуда они пришли, уже занес ногу, но был остановлен покашливанием своего товарища, Шзиза:
— Стой, не так быстро! — Шзиз поднял руку привлекая к себе внимание, — Во-первых Жива сейчас в своем логове, рядом с источником силы…
На этот моменте я удивлено вскинулся, вроде бы пещеры и так были пронизаны энергией, неужели еще один выход подземной реки силы?
А Шзиз продолжил:
— Лучше разобраться с ней на «празднике», — на этом слове оба ящера скривились, — где она вместе со своим выводком на глазах у всех будет высасывать одурманенных жертв, которые будут радостно им улыбаться, — он сплюнул в сердцах, — Мразота светочей!