Чтение онлайн

— Поздравляю тебя с возвращением, Нефтис, — кивнула княжна, налила из кувшина в Высокую глиняную кружку немного воды, отошла к подоконнику и облокотилась на него. — Надеюсь, твое путешествие завершилось полным успехом?

— Нет, госпожа, — несколько тише ответила телохранительница.

— Не может быть, — разочарованно приподняла брови северянка. — Неужели ты провалила данное тебе Посланником Богини поручение? А ведь он так на тебя рассчитывал, так надеялся!

— Да, мой господин, — повернула голову к Найлу женщина. — Я все испортила.

— Надеюсь, хоть умерших и погибших нет? — более спокойным тоном поинтересовалась княжна.

— Нет, мой господин, — ответила, глядя на Найла, воительница.

— Ну, — одними губами улыбнулась северянка, — тогда ты испортила отнюдь не все. Бывает и хуже.

Ямисса тоже не любила Нефтис. Каким-то шестым чувством, своим женским нутром она чувствовала, что ее мужа и эту охранницу связывает что-то большее, нежели просто добрый жест уже сгинувшего старого властителя города. Или, по крайней мере — связывало раньше. И ей очень не нравилось, когда Найл встречался или разговаривал с Нефтис. Но Ямисса была правительницей в третьем поколении, воспитанная в княжеском дворце для того, чтобы повелевать. Она знала, как трудно найти опытного и толкового руководителя и понимала, что есть грань, за которой свои личные симпатии следует оставлять в стороне. Поэтому правительница вернулась к столу, налила воды в другую кружку и протянула ее воительнице:

— Вот, выпей. Я вижу, ты устала и запыхалась. И расскажи подробно, почему вам пришлось возвращаться так рано?

— Благодарю, госпожа, — Нефтис приняла кружку, осушила ее в несколько глотков, после чего обратилась все-таки к Найлу: — Плаванье прошло как обычно, мой господин. С нами, под охраной братьев по плоти, отправилось свыше полусотни детей двуногих, тридцать рабынь, два десятка самок ремесленников, столько же паучих и семеро жучих из квартала бомбардиров. Погода стояла ясная, ветер попутный. Мы добрались до Дельты всего за два дня, поднялись по Ближней реке до брода, там переночевали и, забрав с судов половину гребцов, двинулись через ковыльные поля.

— Что, жучихи пошли с вами? — перебила ее Ямисса.

— Нет, госпожа, — покачала головой воительница. — Они откладывают яйца по ближнему берегу, в ивовых зарослях. Мы пересекли поле за четыре дня, занимаясь охотой и запасая мясо, расположились в лесу деревьев-падальщиков. Я расставила посты, приказала мужчинам натаскать воду и запасти дрова.

— Ну?! — поторопил ее Найл, ожидая, когда начнется самое важное, и готовясь взглянуть ее глазами на картину нападения гусениц, человеко-лягушек, болотных монстров, жуков, стрекоз, вампиров или невидимых гигантов.

— Спустя две недели начались роды, мой господин. Два за три они прошли, и начали появляться бабочки-молочницы… — Нефтис вздохнула. — Но их прилетело слишком мало, мой господин. Всего пара сотен.

— Проклятие! — Посланник Богини ударил себя кулаком в ладонь.

То, что он услышал, было намного, намного хуже банального нападения хищников. История появления бабочек-молочниц уходила корнями на много лет назад. К тем временам, когда Найл хотел сначала убить Властительницу Жизни, потом отдался ее воле, потом снова хотел убить, и снова восстановил дружбу.

Надо сказать, Великая Богиня Дельты вела себя с ним ничем не лучше, то одаряя благосклонностью, то отнимая ее. После последней ссоры, в знак примирения, она создала бабочек-молочниц, которые, питаясь мясом, отрыгивали сладковатую жидкость, неотличимую от материнского молока. Для города тогда это было очень важно. Разоренный после долгой войны, он стоял в руинах. В нем не оставалось ни рабочих рук, чтобы все восстановить, ни смертоносцев, чтобы охранить границы от новых нападений.

Именно тогда Найл начал отправлять в Дельту большие экспедиции с беременными женщинами и паучихами, с малыми детьми, купленными в приютах или брошенными родителями. Вблизи Богини, под воздействием ее мощнейшего жизненного излучения, рост всего живого ускорялся в десятки, если не сотни раз — и малыши вынашивались не за девять месяцев, а за считанные дни. Да и сами дети вырастали не за годы, а за недели. Проведя в лесу деревьев-падальщиков полтора месяца, одно-двухлетние малыши возвращались уже способными работать подростками, а самки приводили с собой крепко стоящих на ногах потомков.

Разумеется, чтобы быстро расти, требовалось очень много еды — у матерей просто не хватало молока, чтобы выкормить быстро растущих детей.

В первый раз людям удалось справиться, отобрав среди новорожденных только самых сильных и здоровых — и каждого выкармливали три мамки. Однако во время следующего приезда здоровыми оказались почти все младенцы — и вот тогда к ним начали слетаться бабочки, складывая зеленые крылья и требовательно разевая алый клювик. В обмен они выделяли на кончиках брюшек белую густую жидкость, неотличимую от материнского молока. Мяса у путников хватало — охота в ковылях всегда была обильной, а потому всех детей выкормили без особого труда.

Только благодаря этому подарку инопланетного растения Найлу удалось за пару лет вернуть городу былое могущество, наполнить людьми цеха мастерских и лавки кораблей, обеспечить пограничные отряды многочисленными сильными воинами, выставить охрану на улицах от жуликоватых двуногих и на полях от вечно голодных пустынных насекомых. Если бабочки-молочницы окончательно исчезнут — новых рабочих рук сразу станет почти вдвое меньше. От нападения врагов всегда можно отбиться — на нехватку отваги, сил или умения владеть оружием братья по плоти никогда не жаловались. Но как можно сражаться с отсутствием друзей?

— Бабочек еле хватило на то, чтобы, чтобы дети не умерли с голода. Жены ремесленников попытались покупать молоко друг у друга или выменивать бабочек, стали возникать ссоры и драки, и я приказала возвращаться назад.

— Опять морока с этими ремесленниками, — вздохнул правитель. Переехавшие в город северяне быстро заметили, что родившиеся в Дельте малыши всегда крепче обычных, да и полтора месяца беременности и младенчества им нравились куда больше обычных полутора-двух лет. Так что, в каждой из экспедиций обычно присутствовали и они. Раньше от этого никаких лишних хлопот не возникало.

— Ты поступила правильно, Нефтис, — кивнул Найл. — Иди, отдыхай. Тройлек даст тебе золота, если нужно что-то купить. Где поесть, ты знаешь.

— Благодарю тебя, мой господин, — на миг замерла телохранительница и вышла из комнаты.

— Ты не боишься, Найл? — скривилась, проводив воительницу взглядом, Ямисса. — Ты позволяешь ей брать золота, сколько она захочет. Как и остальным братьям по плоти. Этак и разориться недолго.

— Не боюсь, — покачал головой правитель. — Куда они могут его потратить? Живут во дворце, едят во дворце. Из имущества имеют только то, что носят на себе. Ну, сходят пару раз в кабак ремесленной стороны, перекусить для разнообразия чем-нибудь повкуснее. Ну купят себе тунику новую, коли понравится, или клинок хороший. И все. Домов у них нет, чтобы мебель да барахло копить, по углам рассовывать. Коли сохранят уверенность, что в любой момент деньги можно из казны взять — так и заначки делать вроде бы ни к чему. Много не потратят. Тем более, что тунику или хорошее оружие городу для них так и так покупать нужно. Это тебе или Тройлеку волю дай — тут же дворец новый отгрохаете или мебель из золота закажете.