Чтение онлайн

Рейт с сомнением посмотрел на своего нового товарища.

— Наверняка.

— Судя по твоему голосу, ты не в восторге от такой идеи.

— Верно, мне это не очень нравится. Мысль о том, что кто-то может наблюдать за мною в любое время…

— Не может, — перебил его Соландер. — Уоррены огорожены силовыми щитами.

— В самом деле? — удивился Рейт.

Соландер кивнул.

— Так же, как и дома богатейших и могущественнейших людей в мире?

Соландер снова кивнул.

— Но почему?

Озадаченный Соландер не нашелся что ответить. Он вдруг понял, что никогда раньше не задумывался над тем странным фактом — что целый городской район окружен защитным экраном, столь же непроницаемым, как и тот, который Рон Артис воздвиг вокруг дома.

— Я… это действительно трудный вопрос, — пробормотал Соландер. — Как только ты и твои друзья обоснуетесь здесь, мы выясним, в чем дело.

— Я и мой друг, — поправил его Рейт и добавил: — Вернее, моя подруга. Второго друга я потерял сразу после того, как отправился в прошлый раз за едой.

Соландер качнул головой, не понимая, о чем говорит Рейт.

— Потерял? Как потерял? Каким образом?

— Он сдался. Вернулся в дома и отошел ко Сну.

— То есть уснул? Ничего страшного в этом не вижу. И когда он вернется к тебе?

— Никогда, — горестно вздохнул Рейт. — Он уже слишком большой. Попытайся мы с Джесс разбудить его сейчас, он умрет. Так же, как умер мой брат.

Соландер задумался, пытаясь понять, что имеет в виду Рейт.

— Ерунда какая-то. Что же это за сон такой, от которого нельзя пробудиться?

— Видишь ли, — начал Рейт, — пища, которую употребляют люди в Уоррене, заставляет их спать на протяжении всей их жизни. Глаза у них открыты, они исполняют инструкции, даваемые им в световых молитвах, и следуют указаниям богов, но когда им не говорят, что делать, они и не делают ничего. Просто сидят и глядят в пространство. Всю свою жизнь они сидят и смотрят незрячим взглядом в пространство.

Соландер поежился.

— А многие люди так живут?

— В Уоррене — все. Матери дают Питание своим детям как только те появляются на свет, и малыши при этом даже не плачут. Они засыпают, потом пробуждаются, матери дают им Питание, следуя инструкциям световых молитв. Дети вырастают и строем ходят на занятия, где заучивают команды, которые им подают, — как умываться, какие совершать движения, когда они сидят, чтобы на телах у них не появлялись язвы. Им командуют, как пользоваться туалетом и как смывать за собой. А также тому, как, взяв свои чашки, получать Питание из специальных кранов.

Рейт закрыл глаза, вспоминая бесконечные монотонные указания богов, вещающих во время световых молитв:

Рейт стряхнул с себя неприятное воспоминание. Сейчас нужно думать о другом, приказал он себе. Надо добыть для них с Джесс документы, подтверждающие их право находиться в Верхнем Городе. Нужно придумать легенду, которая позволит им внедриться в огромную семью Соландера. Надо во что бы то ни стало выбраться из Уоррена, но тому, кто вызволит их отсюда, надо, прежде всего, проникнуть туда — а это задача не из легких.

Соландер сидел, горестно покачивая головой. И молчал — у него не было слов, способных утешить того, кто жил в таком аду. Все, что он мог сделать сейчас, так это попытаться помочь Рейту и его подруге убраться оттуда. Соландеру исполнилось всего лишь пятнадцать, и у него не было иллюзий относительно того, что он способен совершить такое самостоятельно. Живя жизнью привилегированного затворника, он фактически не имел возможности найти себе помощника в таком рискованном предприятии. Он проводил практически все свое время в занятиях, практикуясь в вещах, которые прочили ему блестящее будущее, — магии отца и философии матери. Даже внутри своей семьи мальчик почти не имел друзей.

И все же у Соландера имелся на примете человек, который, как он думал, способен помочь ему, — дальняя родственница. Она была на несколько лет старше его, а тайные увлечения заставляли ее покидать время от времени Верхний Город и сходиться с людьми такого сорта, с которыми, как полагал Соландер, ему самому никогда не удалось бы даже коротко пообщаться. Они с Соландером прекрасно ладили. Он производил на нее глубокое впечатление своими амбициями и способностями к магии. Оба частенько и с огромным удовольствием рассуждали о важности и своеобразии «Размышлений о Чадраи» и «Тософи Фешиппи Таготгот».

Однако более важным для Соландера в нынешней ситуации представлялось то, что он недавно застал свою кузину, которую звали Велин Артис-Танквин, с каким-то парнем из Нижнего Города. Застал в тот момент, когда они занимались тем, что могло бы стоить ей утраты любой надежды заключить союз с представителем более или менее приличной семьи из Верхнего Города и, что весьма вероятно, вынудило бы ее родителей навсегда отослать дочурку куда-нибудь на задворки Империи. Соландер же, со своей стороны, не только закрыл глаза на эту ее выходку, но даже придумал для кузины отличное алиби, когда до родителей Велин дошли слухи о том, что она нарушила семейный устав.

Так что кузина была обязана Соландеру. Обязана довольно многим. Во всяком случае, достаточно, считал Соландер, чтобы он мог доверять ей и посвятить в тайны, которые не следовало разглашать ни в коем случае.

Соландер послал ей через одного из слуг весточку насчет того, что его друг, с которым он хотел ее познакомить, прибыл. Вскоре после этого кузина постучалась в его дверь.

Велин — высокая, стройная и гибкая девушка с золотистой кожей, длинными, до талии, волосами цвета меди и огромными глазами — величаво вошла в комнату. Рейт умолк на полуслове, раскрыв рот и удивленно глядя на вошедшую. Соландер едва не расхохотался — Велин производила точно такое впечатление на всех мужчин, какого бы возраста они ни были.