Подселенцы
Шрифт:
— Что это за хрень? — он перебросил Эльсону пакет с порубленными салатными листьями и морковку. — Ты что теперь травоядный?
— Бабушка хотела, чтобы я лучше питался, и я, черт возьми, буду!
— Твоя бабушка хотела, чтобы ты перестал быть оборотнем. Чего с этим делать будешь?
Переругивались они шепотом. Новый шум, не относящийся к жалобщику-дому, они услышали заблаговременно.
— Так, все, господа, нас грабят, — Марк выключил телефон и ночник, что стоял между ними. Лестница полностью погрузилась в темноту.
Коннор остановил машину за углом улицы. Рассвет только занимался вдали, можно было еще чуточку подождать, и мозг незаметно для себя самого нырнул в пучину рефлексии. Что он собирался сделать? Вломиться в чужой дом по наводке мутного типа, чьи аргументы сейчас на трезвую голову казались гораздо менее весомыми. Псу безразлично, прав он или нет, если нет, состряпает новую версию вот и все. Это, конечно, если будет еще кому втюхивать свои очередные домыслы. А вот для самого Коннора все может кончиться печально. Он так и не разобрался, что представляют собой те, кого в городе называют то оборотнями, то зараженными, но по всему это опасные и непредсказуемые люди. Что они сделают, обнаружив его в своем доме? Вызовут полицию или молча прихлопнут и зароют в густых лесах, окружающих городок почти со всех сторон? К чему вообще готовиться, что он увидит внутри? В каком состоянии Тина, если она все-таки там? Что если она одурманена, связана или скована? В сумке на соседнем сидении лежали кое-какие инструменты, но ничего серьезного они не возьмут. Все-таки, как ни крути, он собирается совершить явную глупость. Расскажи ему о таком намерении кто-то другой, он бы высмеял его и все.
С этой мыслью Коннор вылез из машины. Впереди над городом по-прежнему вздымался холм с непонятным сооружением на верхушке, которое он в первый свой вечер здесь принял за приземлившуюся летающую тарелку. Теперь он уже не узнает, что это на самом деле, не сходит на ту "увлекательнейшую" экскурсию, которую ему все советовали. Если удастся выбраться из злосчастного дома, то сразу по газам и прочь из этого ненормального городишки, не возвращаясь за вещами к старушке. Документы и смартфон в машине, по остальному его не вычислить, если что.
Кстати, еще нужно умудриться как-то попасть в дом. Его опыт взломщика ограничивался заклинившим замком соседской квартиры. Тогда с него семь потов сошло. Коннор со всей яркостью представил, как с полчаса копается в замке, пока из дома не выползают злые спросонья оборотни, чтобы вырвать ему руки и показать как надо.
— Вот я идиот! — обозвал сам себе Коннор, вздохнул и, прихватив сумку с сиденья, пошел на заклание.
Двухэтажное здание спереди прикрывал высокий забор, зато позади к участку примыкал другой с заброшенной халупой и дырявой сеточной оградкой. Между ними ограждение тоже было, но вполне поддающееся штурму, благодаря штабелю дров вдоль нее. Эту лазейку Пес ему показал, а вот дальше лежала неизвестность.
Стараясь не шуметь, Коннор забрался на поленницу и поспешно, чтобы не сидеть там на виду как грач на столбе, перемахнул на другую сторону, прямо в заросли малины, которая, как оказалось, щедро делилась жизненным пространством с крапивой. Порадовавшись, что не пошел на дело в сезонных шортах, он все же ругнулся для порядка, но встретился взглядом с укоризненно уставившимся на него серым котом, сидящим на крыше собачьей, но к счастью пустой будки. Кот все же оказался не сторожевым, малодушно свинтив на соседний участок, как только убедился, что нарушитель не собирается извиняться и уходить.
Коннор осмотрел будку, она показалась ему нежилой, что, впрочем, не гарантировало отсутствие собаки внутри дома. Если бы он сам был оборотнем и имел в сутках промежуток времени, когда был особенно уязвим, то собаку бы себе точно завел. Однако на этот случай он ничего не прихватил. Да и что бы это было? Таблетки снотворного в колбасе?
Ладно. Коннор был уже возле задней двери, и никто на него из-за нее не гавкал. Он поставил сумку на землю и примерился к замку. Дверь оказалась двойной. Наружная была не заперта, а внутренняя… тоже не заперта. Житель большого города к такому безобразию не привык. Коннор выругался про себя, но не поворачивать же из-за этого назад.
Однако может и стоило. Коннор завис над этой неразрешимой задачей, но время шло, и с ним росла уверенность в неминуемом провале. Почему он все еще сопротивлялся этому чувству, он не знал, просто повернул ручку и вошел в дом.
Через кухню Коннор попал в холл. Здесь он увидел открытую дверь в гостиную, лестницу на второй этаж и коридор к другим комнатам. Возможно, дверь в подвал была где-то там.
Проходя мимо лестницы, он взглянул наверх, прислушиваясь. Тишина была не абсолютной, но постояв немного, он пришел к выводу, что это естественные шумы старого дома, только и всего. А вот темноты такой не должно было быть, разве что шторы на окне, выходящем на площадку, оказались наглухо задернуты. Может, специально, а может, и нет. Коннор включил ручной фонарь и посветил наверх, внутренне приготовившись увидеть мрачные лица хозяев дома.
Дверь в подвал обнаружилась в самом конце коридора, запертая всего лишь на хлипкую щеколду. Отворяясь, она предупреждающе заскрипела. Снова включив фонарь, Коннор спустился по лестнице, не рискуя включать верхний свет. Здесь было ощутимо холоднее, чем наверху. Аккуратно сложенная старая мебель, всякие коробки и пластиковые контейнеры образовывали небольшой лабиринт, который, уткнувшись в стену, привел его к стеллажу с банками. Но это были обычные заготовки: овощи, ягоды. Никаких законсервированных частей тел, плавающих в жидкости глаз. Даже развешанных на крюках металлических инструментов, покрытых следами крови или без них, тоже не было. Коннор поискал скрытую дверь, но не нашел. Может, для этого нужно было искать тщательнее, но он уже и так чувствовал себя идиотом. Оставалось только свалить или набраться еще большей наглости и проверить комнаты на втором этаже.
Вернувшись наверх, Коннор еще раз оглядел несколько комнаток, выходивших в этот коридор, оттягивая безумное решение. Возле лестницы на второй этаж он остановился, фонариком снова посвятил наверх, в эту мягкую непонятную темноту, и попал лучом кому-то в глаз.
— Придурок…
В холле зажегся свет. Алан стоял наверху лестницы, одной рукой прикрывая глаза. Эльсон перекрывал собой выход через кухню. На Марка Коннор налетел, инстинктивно попятившись назад.
— Дай угадаю, пришел подбросить мне парочку улик в дом? — предположил Эльсон, подходя ближе.
— Нет, я все еще ищу свою жену…невесту, — сам уже перепутал Коннор. — Я знаю, это ты ее увез! То, что свидетельница под давлением отказалась от своих слов, для меня ничего не меняет.
— Слушай, не важно, что вам с Миком наговорила эта шлюшка…
— Что ты с ней сделал?!
— Ничего я не делал…
— Она здесь, наверху?! Если ты ее хоть пальцем тронул, я оторву тебе башку и на стенку повешу!
— Ты чего, слепой?! — поинтересовался Алан. Он уже стоял на одной из нижних ступеней лестницы, по-прежнему заслоняя собой проход наверх. — Один против троих! Кроме того, пока ты там рыскал, мы полицию вызвали. Учти, здесь мы на своей территории, а ты нет. В этот раз им придется выступить на нашей стороне.