Чтение онлайн

При взрыве мины весом два-пять килограммов тротила из рельса выбивается кусок сантиметров тридцать, а то и меньше. Всё зависит от грамотной установки, а, стало быть, от опыта минёра и самого рельса. Это только непосвящённому кажется, что все рельсы одинаковы. Как бы не так.

Для пути с большой нагрузкой рельсы кладутся марки Р65, а, к примеру, на подъездные пути — Р35. Цифра указывает на вес одного метра рельса. И шпалы на нагруженных перегонах кладутся чаще.

Поезд лучше подрывать на уклонах или кривых участках. А самый большой урон поезду наносит взрыв на мосту. Тогда немцам придётся восстанавливать и мост и рельсы. Да ещё попробуй расчистить завал вагонов, собрать уцелевшую технику.

Мост — лакомый кусок для любого диверсанта. Но и охраняется он всегда караулом с обеих сторон. И никто из гражданских по мосту не пройдёт — ни женщина, ни старик. Срежут их из пулемёта ещё на подходе.

Был на железной дороге мост, пошли к нему партизаны. Вот только как подобраться и взорвать его? На въезде-выезде — пулемётное гнездо, караул не меньше пехотного отделения. Чтобы их перебить, силёнок у отряда не хватит. Известно ведь, на одного человека в обороне не меньше трёх наступающих быть должно. Но потери будут ужасающими. Кроме того, немцы по телефону могут вызвать подмогу с ближайшей станции. Тогда придётся уносить ноги — если ещё будет кому.

Есть ещё два варианта подрыва: подобраться по реке — вплавь или на лодке — к «быку» и заложить под него заряд. Если у немцев прожектора есть, тоже рискованный вариант.

Или же подобраться по рельсам. Если охрана не подпустит гражданских, то может подпустить своих, немцев в форме.

А ещё лучше — на дрезине подобраться.

Сашу эта мысль заинтересовала. Может, и авантюра, однако может и получиться. Только надо каждую мелочь продумать.

На базе Саша решил посовещаться с кадровыми военнослужащими, объяснил свою задумку насчёт дрезины.

Рогозин сразу, с места рубанул:

— Не вижу проблемы. Снять немцев из пулемёта — и все дела.

— Ага, и дрезина поедет дальше, увозя трупы. Её остановить сначала надо.

— Не подумал, — почесал затылок Сергей.

— Тогда надо положить на рельсы дерево или шпалу, — предложил Шередин.

— А не покажется немцам странным, что на железнодорожных путях вдруг дерево появилось? Они же деревья на сотню метров вокруг вырубили.

— Зато остановятся, а мы тут из пулемёта как…

— Не лучший вариант. Пулями можно мотор у дрезины зацепить, тогда всё насмарку. Хотелось бы, чтобы дрезина целая осталась, на ходу. Её остановим, немцев — в расход. Сами их форму надеваем — и к мосту. Ну а там без стрельбы, конечно, не обойтись.

— Сам же говорил — там охрана с двух сторон. Пока мы с одной стороны с охраной бой завяжем, другая ждать не будет. А у них пулемёт. Мост заминировать не успеем, всех положат.

— Да, пожалуй. Тогда придётся минировать пути, а не мост, но поближе к мосту, чтобы поезд мост разрушил.

— Может, просто поезд взорвём? По-любому поезд под откос пустим, урон нанесём.

Александр подумал и решил согласиться. Но по-настоящему испытанных бойцов в отряде кроме него всего двое — Шередин и Рогозин. Как остальные себя в деле поведут, неизвестно. Одно дело — продукты со склада грузить, когда часовые уже сняты, а другое — под обстрелом быть. Да не убегать, а давать отпор, когда голову поднять страшно. Пожалуй, и в самом деле надо начинать с простого.

Решив так, Саша вздохнул с облегчением.

— Тогда завтра идём подрывать железную дорогу. Со мной идёт Рогозин и двое из молодых. Сергей, сам решишь, кого брать.

Утром Саша положил в сидор свою маскировочную сеть, тротил, провода, подрывную машину. Вещмешок получился увесистым. Ничего, назад нести легче будет.

Они добрались до железной дороги, залегли. Саша натянул на себя маскировочную сеть.

— Сергей, ты с ребятами на охране. Я потихоньку к рельсам сползаю. Как дрезина пройдёт, поставлю мину — и назад.

— Слушаюсь, батька.

Саша удивился. Так его раньше никто в отряде не называл.

— Как ты сказал?

— Батька. Тебя в отряде все так зовут. Не знал?

Саша лишь головой покачал.

Оставив рядом с Сергеем подрывную машинку, он пополз к рельсам.

Удалось проползти большую часть пути, как послышался звук мотора, перестук колёс, и вдали показалась мотодрезина.

Саша распластался в небольшой ямке, поправил на себе сеть.

Дрезина шла медленно, километров двадцать в час. Один из солдат смотрел на пути, трое остальных глазели по сторонам, держа автоматы наизготовку. Они проехали, не заметив Сашу. А у него было ощущение, что один из немцев смотрит прямо на него и вот-вот выстрелит.

Саша подождал, когда дрезина скроется из виду, и побежал по рельсам. Упав на колени, руками разгрёб щебень между шпалами, заложил тротиловые шашки прямо под рельс, воткнул в одну из них детонатор и присоединил провод. Присыпал шашки, похожие один к одному на куски хозяйственного мыла, щебнем, и пошёл назад, разматывая провод и по возможности укладывая его в островки травы. Хорошо, что провод советский, чёрный, а не немецкий синий, на фоне земли не бросается в глаза. Даже с близкого расстояния заметить мину было невозможно, что уж говорить о движущейся дрезине.

Он добрался до своих и подсоединил провод к взрывной машинке. Теперь всё было готово к взрыву, надо было лишь прокрутить ручку и нажать кнопку. И тогда ка-ак…

Только что толку рвать рельсы? Необходимо запастись терпением и дождаться поезда.

Время шло, прошло минут сорок. По одному из путей прокатила мотодрезина с солдатами.

Саша напрягся, боясь, что они обнаружат заложенную мину. Но нет, немцы проехали как обычно.

Вдали раздался гудок паровоза, и над лесом показались клубы пара. Потом уже показался сам паровоз. Тяжело пыхтя, отплёвываясь в разные стороны струйками пара, он тащил за собой тяжёлый состав. Мощные вздохи паровой машины, как дыхание огромного животного, свидетельствовали о солидном весе эшелона.