Подрыв тайны

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой.

А.С. Пушкин

В наше время существует большое разнообразие ЯЗУ, поэтому для понимания основного принципа формирования ядерного взрыва лучше рассмотреть одну из давно освоенных, предельно упрощённых концепций этого устройства. Представьте себе идеальный шар из радиоактивного материала, например, плутония. Этот шар плотно окружён со всех сторон также строго шаровидной оболочкой из обыкновенного взрывчатого вещества (ВВ). Снаружи эта оболочка усеяна детонаторами, расположенными на её поверхности равномерно. Детонаторы подключены к источнику подрывных электрических импульсов. Этот источник является частью конструкции, которая способна через время "Х" после подрыва детонаторов эмитировать импульсное нейтронное излучение.

Плутоний, окружённый взрывчаткой, принято называть зарядом, а всё остальное – системой автоматики подрыва ядерных зарядов (САП). После того, как САП выдала импульсы синхронного подрыва детонаторов, происходит взрыв оболочки из ВВ. К центру плутониевого шара со всех сторон устремляются сферические волны взрывного сжатия, сходящиеся через короткое время "Х". Именно здесь на кратчайшее мгновение плотность сжатого плутония резко возрастает, что создаёт возможность неконтролируемой цепной ядерной реакции с гигантским выделение тепла. Возникновение этой реакции обеспечивает импульсное нейтронное излучение, формируемое САП точно в этот момент с наносекундной точностью. Мгновенно температура подскакивает до миллионов градусов, и вся конструкция превращается в пар – происходит ядерный взрыв.

Подрывные и нейтронные импульсы создаются системой автоматики на основе применения техники ударных электромагнитных волн (например, разряд предварительно заряженного конденсатора через управляемый искровой разрядник). Одно из важнейших требований к САП состоит в том, чтобы её конструкция смогла уцелеть на время от начавшегося после выдачи импульсов подрыва стремительного взрывного разрушения всего устройства до "впрыскивания" нейтронов.

ЯЗУ разных модификаций можно разместить в авиабомбах, боеголовках разных ракет, торпед, артиллерийских и танковых снарядов, в инженерных минах, на спутниках, в чемоданчиках, в зарядах для исследовательских подземных мирных взрывов и Бог знает где ещё.

Во избежание повторений расшифровки аббревиатур ниже даны основные понятия и наименования ведомств и предприятий, упоминаемых в книге.

Более полувека назад в умершей навеки стране СССР атомное оружие производилось Министерством Среднего Машиностроения (МСМ, Минсредмаш). В этом ведомстве был создан ЯОК (ядерный оружейный комплекс), состоявший из двух главков – 5-то (разработка и испытания) и 6-го (серийное производство) всех видов ядерных вооружений. ЯОК возглавлялся заместителем министра по ЯОК. ЯЗУ, снаряжённые различными приборами и системами взведения и предохранения, было принято называть СБЧ (специальная боевая часть) или СБП (спецбоеприпас).

Приёмку, хранение и проверку работоспособности ядерных боеприпасов и их составных частей на заводах-изготовителях, в воинских частях и арсеналах обеспечивало 12-ое Главное Управление Министерства обороны СССР (12ГУМО). Это ведомство имело на всех предприятиях ЯОК свои военные представительства, укомплектованные высоко квалифицированными офицерами.

Разработку САП проводил московский научно-исследовательский институт авиационной автоматики (ВНИИАА им. Н.Л. Духова). Монополистом по серийному выпуску всех разновидностей САП был новосибирский завод "Химаппарат" (ПО "Север").

Научно-технические понятия, определения и терминология заимствованы из Интернета и книг А.А. Бриша и о нём. В книге нет никаких сведений, составляющих гос. тайну (или ДСП).

Прежде всего я должен сказать, что являюсь рядовым стариком-пенсионером, бывшим "техническим интеллигентом", или, как нас теперь не без оснований называют, обыкновенным забубённым совком. Если бы не моё врождённое свойство зацикливаться на любой неясности, пусть даже мелочи, мне было бы совершенно нечего рассказать, – так типичны, банальны были ступени моей жизни и пути к тайне: голодно-военное детство, школа, институт, работа, пенсия. Но поскольку раскрытие одной из тысяч встретившихся загадок-неясностей, вдруг объяснившее событие мирового масштаба, даёт мне право на рассказ, я позволил себе некоторые (возможно, слишком обширные) комментарии к этим ступеням. Описывая каждую из них, я упоминаю только о тех людях, настроениях и событиях, которые были связаны с основной фабулой повествования, – на самом деле жизнь была гораздо более насыщенной, полнокровной. Поэтому мне очень хотелось, хотя бы вчерне, отобразить в общем имидже "технического интеллигента", учёного тех времён, его общечеловечные увлечения и черты.

Наилучшим периодом моей жизни была двадцатилетняя работа на новосибирском заводе "Химаппарат", начавшаяся в 1960г. В те далёкие времена завод был монополистом по выпуску САП (см. Пролог); я даже защитил кандидатскую диссертацию по исследованиям и отработке этих систем в условиях серийного производства.

Подавляющее большинство персонажей и ситуаций (научные работники, крупные руководители, генералы и офицеры, инженеры, их облик, работа, поступки) – это моё восприятие реальных, встретившихся в жизни личностей с сохранением имён, должностей, мест их работы и обитания. Они были моими наставниками, друзьями, учениками, оппонентами, сображниками. Подробнее о жизни и деятельности многих из них можно узнать в комментариях Интернета. Возможно, мои восприятия не соответствуют пониманию этих персонажей и обстоятельств другими их соратниками, ведь каждое восприятие – вещь глубоко индивидуальная. Поэтому имена некоторых из них я упустил.

В реальном тесном общении, в совместных переживаниях, в преодолении горячих разногласий и опасных инцидентов, в многолетнем сотрудничестве с этими достойными людьми, которых взрастило и затем предало большевистское руководство страны, я нащупывал и тщательно развивал фантастическую фабулу своего романа. Бережно сохраняя фактические стороны жизни и образы соратников, я осторожно вплетал в них фантазии, порождённые моим воображением. Действительность и фантазия в книге настолько переплетены, что жанр её можно обозначить как "нон-фикшн-фэнтези". Так же сохранены реальные бытовые обстоятельства, взаимоотношения участников, и эпизоды разработок и производства ядерного оружия в СССР. Все термины и определения в этой специфической области науки и техники заимствованы из Интернета. Увы, поскольку книга повествует о людях и событиях атомного техномира, обойтись без специальной терминологии невозможно. Мне остаётся надеяться, что применённый набор терминов и понятий не выходит за пределы знаний любого образованного читателя.

Особо важно для меня обратиться к читателям с убедительной просьбой: хотя повествование ведётся от первого лица, пожалуйста, не идентифицируйте это лицо с автором, даром что многие эпизоды и списаны с авторского опыта. Прекрасно сознавая ограниченные пределы данных мне от Бога возможностей, я всё же стремился изобразить портреты встретившихся в жизни людей в качестве символов тех, кто жил и работал на фоне атомных проблем. Не взять у них с этой целью их качеств и поступков было бы несправедливым небрежением.

Написать обо всём этом книгу в жанре "нон-фикшн-фэнтези" оказалось нелёгким делом. Воспоминания и давние личные впечатления о людях и событиях образуют безграничное клубящееся облако волнующих реминисценций. В выбранной модели повествования переплетение реальных данных, подсознательных догадок и творческого вымысла порой оказывалось настолько причудливым, что мне самому не раз приходилось с большим трудом докапываться до фактической границы между тем и другим. Установление такой границы дополнительно усложнялось временными рамками романа, – реальные события и впечатления от них, имевшие место полвека назад, вполне могут в памяти замещать друг друга. Поэтому настойчиво призываю читателей как можно большую часть изложенного относить к фантазии.