Чтение онлайн

***

Лиске есть в кого быть звездой. Она родилась в небольшом городке, семья переехала в областной центр, когда дочка ходила в детсад.

Отец Лиски – Виктор Борисович – культурный деятель, настоящий человек-оркестр. В крохотном ДК он умудрился втиснуть несколько коллективов. Как режиссёр добивался выступлений, чтобы за душу брало и после окончания не хотелось нестись галопом за пальто в гардероб. Кроме того, он добивался гастролей других коллективов, чтобы и публике было разнообразие, и свои артисты видели, на что способны коллеги.

Но потом наступили 90-е, и, казалось, что это культура даром никому не нужна. Полные зал можно было собрать только на дискотеках и концертах звёздных исполнителей, которых было не заманить в маленький городок, даже третий состав. Родилась дочь, семью надо было кормить. И тогда он решил переехать, вплотную занявшись шоу-бизнесом. Он быстро стал известным организатором всего – концертов популярных групп, конкурсов красоты, показ мод, вечеринок.

Лиска с малолетства любила пропадать за кулисами. Смотреть, как отец добивается своего: словно современный коуч он натаскивал каждое задействованное лицо – от билетёрш до прим. Они могли реветь, не соглашаться, ставить ультиматумы, хлопать дверьми, но в итоге делали так, как требовал отец, и публика была в восторге. Лиска обожала участвовать в многочисленных репетициях, повторяя всё за артистами и вворачивая свои номера. И была убеждена, что бесподобна; она – гвоздь любой программы, а не просто дочь самого главного, которая вечно болтается под ногами.

Мать Лиски – Татьяна Александровна – тоже была по-своему звёздной. Она работала швеёй на местном комбинате, а в свободное время шила для себя платья – прям как заграничные. Лиска любила бывать в её мастерской – заворачиваться в разные ткани, представляя себя царицей, индийской красавицей или киноактрисой на красной дорожке.

В 90-е, после переезда, мать строчила подделки на рынок, но на досуге продолжала творить свои изысканные наряды. Смотрела выкройки в журналах, придумывала модели и мечтала создать собственную линию одежды. Чтобы её презентовали на подиумах, а фотографии публиковали в глянце.

Её мечта сбылась, но уже в нулевых. К тому времени подросла дочка, семья прочно стояла на ногах, и сама она имела достаточно опыта.

В какой-то момент мать поняла, что достойна большего, чем обычный областной центр, где ей казалось тесно. Она решила попробовать покорить Москву, и у неё это получилось. Да, имя Татьяны Александровны не публиковали таблоиды, её одежду не выносили на фешенебельные показы. Однако появилась своя клиентура, даже жёны депутатов обращались за платьями.

Поездки в Москву становились всё длиннее, а дома она мыслями была на работе. Поэтому мать решилась на окончательный переезд. Отец пожелал ей удачи, но сам чемодан собирать не стал: мол, у него и дома полно работы. Дочка Лиса тоже не поехала, только по другой причине. Ей было 17 лет, когда она так сильно, прямо до неприличия, влюбилась в Колю.

Николя был старше на четыре года. Он заканчивал строительный университет, когда его избранница готовилась получить школьный аттестат. Учитывая Лискин темперамент и фактически отсутствие родительского контроля можно только догадываться, что за страсти творились в её жизни. Какая ей Москва, если дома – такая любовь!

За своего Николя Лиска вышла замуж через два года, чувствуя себя самой счастливой во всей Вселенной. От него родила сначала Савелия, а через два года – Архипа. Учёбу на психолога она напрочь забросила, о чём нисколько не жалела.

Увы, но счастье не было вечным. Пара рассталась после первого юбилея. Да, Лиска продолжала любить своего мужа и по-прежнему считала его самым прекрасным мужчиной. Обожала сыновей, которые взяли всё лучшее от родителей. И в то же время она погружалась в депрессию.

Дни напоминали колесо белки, которое крутится по одной оси. А сама она вязла в быту, «как в болоте». Казалось, что всё одно и тоже: клонированные сутки, клонированные недели, клонированные месяцы, и это буквально сводило подругу с ума. Страшнее всего для Лиски было прожить такую "клонированную" жизнь. И она решила выбить свое «беличье» колесо с привычной оси, погнав вперёд, в новую жизнь.

Николя был первым, от кого Лиска ушла по-английски, ничего не объяснив. Образумить молодую мать было некому. Отец, хоть и оставался женат на Татьяне Александровне, фактически перебрался к другой женщине. Молодуха ждала ребёнка и официального брака с ней. Мать была далеко и в своём шитье.

Лиска с детьми и чемоданами явилась в пустующую родительскую квартиру. Квартира, кстати, была шикарной: просторной, четырехкомнатной, недалеко от центра.

Перешагнув через порог на запылившийся пол, она первым делом прокричала:

– Сво-бо-да!

Объяснений с мужем она не боялась. Встретила с запечённой курочкой, как на праздник, налила вина. Тот же рецепт, то же «Каберне», что и в их двушке. Вот только ощущения были как на другой планете.

– Я ему просто растолковала, что так будет лучше всем, – позже объясняла мне Лиска. – Видеться с пацанами я никогда не запрещала, и против Николя их не настраивала. Для них и мама любимая, и папа любимый. Но им хорошо на расстоянии.

Если честно, я не представляла, что это за кривая счастья, и как до неё дошла Лиска. Может, сказался родительский пример? Мать с отцом прекрасно реализовались в карьере. При этом они продолжали любить друг друга и её.

Конечно, Николя помогал, старался как можно больше проводить время с детьми и Лиской, надеясь её вернуть. Может, это и получилось бы, так как «свободная женщина» стала снова заматываться. И тут из Москвы вернулась Татьяна Александровна.

С ней произошёл несчастный случай: пьяный дурак на внедорожнике сбил на тротуаре. Швея отлетела, неудачно упав на руку, благо, вообще-то осталась жива. Конечно, водитель потом щедро заплатил «за причинённый моральный», однако жизнь не вернулась в прежнее русло. После восстановления появился тремор, а организм перестал слушаться, как будто в момент удара сломалась не только кость, сломался жизненный стержень.

Она никогда не думала о смерти, сейчас же её одолевал страх в любой момент умереть по чьей-то глупости. А вместе с этим появились сомнения: правильный ли выбор она сделала несколько лет назад? В последний момент вспоминаешь главное из прожитого, в том ДТП память выдала провинциальное прошлое, когда они были настоящей семьёй. А не эту круговерть с тканями, встречами, ночами за машинками, самолётами раз в месяц к родным в лучшем случае.