Подонки
Шрифт:
– Положи руки за голову, опусти глаза к земле, – торжественно вещал я, быстро собирая валяющееся на поляне оружие.
Взошедшая луна освещала бледное лицо пленника, по которому обильно струился пот.
Убедившись, что в радиусе десяти метров не осталось ничего стреляющего, я решил заняться сатанистом. Правда, он походил сейчас на раздавленную мокрицу, но кто знает? Может, очухается? Может, Учитель, почуяв, что дело пахнет керосином, пошлет в зазомбированные мозги этого придурка какой-нибудь приказ? В любом случае предосторожность не помешает. Приведя его в бессознательное состояние ударом приклада по затылку, я принялся обыскивать убитых, среди которых оказалось трое женщин. Поскольку взять меня живым чертопоклонники больше не надеялись, ни у кого в карманах не оказалось ни наручников, ни веревки, ни чего бы то ни было похожего. Помимо прочего, все они были одеты в спортивные костюмы, поэтому даже на ремни рассчитывать не приходилось. Тут взгляд мой упал на мертвую девицу, и в голову пришла некая мысль. Такой обтягивающий черный костюмчик имелся у одной моей знакомой, сквозь его воротник был пропущен тонкий, но крепкий шнурок, выходящий концами наружу. Снабженный декоративными пластмассовыми шариками, он служил то ли украшением, то ли завязкой…
Так и есть, вот он, родимый!..
Перевернув бесчувственного сатаниста лицом вниз и заломив ему руки за спину, я крепко связал их простым, но надежным способом: сперва мизинцы, потом большие пальцы, потом запястья совмещенных ладоней. Попробуй освободись, козел!
Затем я произвел ревизию своего имущества. Изрешеченная пулями палатка превратилась в подобие половой тряпки, но лежавший несколько в отдалении рюкзак остался цел.
Милая, заботливая Анечка! Твоя аптечка оказалась сейчас очень кстати. Я тщательно продезинфицировал и залепил пластырем поврежденное ухо, умылся в ручье, застирал пятна крови на одежде, которых, по счастью, было не так много. Пленник по-прежнему не подавал признаков жизни. Усевшись поблизости и покуривая сигарету, я залюбовался на свою добычу. Бесценный экземпляр! Труслив, как шакал Табакки, штаны насквозь промочил, к тому же уверовал в мое бессмертие, сверхъестественные возможности. Благодарю тебя, о Господи, за такой подарок! Подонок выложит все, что знает, даже немного больше! Сатанист зашевелился, попытался привстать, но мешали связанные за спиной руки. Подойдя вплотную, я рывком поставил его на ноги.
– Па-па-лач! – пролепетал он и в очередной раз взвизгнул: – Не убивай!
Я сделал вид, будто задумался, наморщил лоб, пожевал губами. Пленник с ужасом следил за метаморфозами моего лица.
– Борькин адрес! – свирепо рявкнул я.
– Вы хотите сказать – Бо-ри-риса Федоро-ви-вича?
– Да!
– У-улица Косты-ле-ва, д-дом два!
– Адрес Учителя!
– Не-е знаю! Но я слышал, что он уехал н-на время в Москву.
– Где капище?
– Во-восемь ки-километров отсюда! Я п-пкажу! П-прямо с-сейчас!
– Предлагаешь идти пешком? Жалкий раб!
– Нет, в ки-лометре отсюда джип, на котором мы приехали! – видя, что угроза смерти отодвигается, Вадим стал заикаться гораздо меньше.
Джип – интересно! Секта прекрасно оснащена, масса оружия, глушители, иномарки – это требует значительных средств. Интересно, кто их финансирует?!
– Откуда у вас деньги? – прорычал я в лицо перетрусившему дьяволопоклоннику.
– Борис Федорович говорил – друзья из-за границы помогают!
– Кто именно?!
– Не знаю!
– Жалкий червь, Борька дома? – на всякий случай спросил я.
– Нет, в лесном храме Благого Божества, то есть я хотел сказать – идола!
– Что-о?
По моим расчетам, «празднество» должно было состояться примерно через неделю. Значит, предыдущий пленник врал перед смертью?! Не похоже, тогда в чем дело?
– Чем он там занимается?
– Молится о ниспослании гибели э-э-э…
– Мне, что ли?!
– Да-да-да! Не убивайте! – снова заскулил сатанист.
– Кто с ним?
– Несколько старших братьев.
«Ого, это удача! – обрадованно подумал я. – Можно разом накрыть верхушку секты, а если получится – взять хоть одного живым, слегка потрясти, узнать, где прячется Учитель…»
– Веди к машине! – приказал я, подтолкнув пленника в спину стволом автомата. Когда джип запетлял по ухабистым проселкам и лесным просекам, я продолжал допрос сатаниста, невольно морщась от отвращения. Его одежда издавала резкий запах мочи и пота. Он рассказывал охотно, хотя и заикаясь от страха.
Вот что я услышал.
Народу в секте, за вычетом убитых только что семерых человек, осталось считаные единицы. Только «старшие братья». Остальные подались в бега. Поэтому «празднество» вряд ли могло состояться. «Предателей» оставшиеся верными дьяволу чертопоклонники изловили и зверски убили. Тут я мысленно расхохотался: «Друг друга бьете, сволочи, – это хорошо! Активнее, ребята, облегчайте мою работу».
Один сегодня будет принесен в жертву. Напоследок я лениво поинтересовался, каким образом меня на сей раз обнаружили. Небось Учитель своими магическими гляделками подсмотрел? Однако все оказалось гораздо проще. В замеченной на дороге «восьмерке» сидела сатанистка, сразу признавшая в одиноком прохожем зловещего «палача», словесный портрет которого был известен всей секте. Спрятав машину за поворотом, шалава прокралась по моим следам и узнала, где я расположился на отдых. Напасть в одиночку даже на спящего она не решилась и вместо этого опрометью ринулась в Глубокие Озера докладывать Борису Федоровичу. Тот собрал всех оставшихся в наличии чертопоклонников, за исключением старших братьев, с которыми собирался творить молитву, и, дав соответствующие инструкции, послал «на дело». Действовать решили, как обычно, ночью.
Сам колдун, очевидно, не очень-то верящий в успех задуманного предприятия, отказался принять участие в карательной экспедиции и с наступлением темноты направился к капищу ублажать идола, на которого возлагал большие надежды.
Когда просека закончилась, я заглушил мотор. Прихватив свой арсенал, я выкинул Вадима из машины, выбрался наружу сам и огляделся. Со всех сторон нас окружал глухой темный лес. Молчаливые деревья, казалось, таили угрозу. Ни крика ночной птицы, ни дуновения ветерка. Мертвая тишина!
– Куда ты завез меня, скотина! – прорычал я, извлекая из кармана финку с намерением перерезать глотку чертопоклоннику, решившему, похоже, поиграть в Ивана Сусанина.
– Вот, вот тропинка! – простонал он, завороженный холодным блеском лезвия ножа.
Внимательно приглядевшись, я действительно разглядел в указанном направлении узкую тропу, скрывающуюся в густых зарослях и почти незаметную в слабом лунном свете.
– Ладно, живи пока, – смилостивился я. – Далеко до капища?
– П-полтора километра!
– Веди! Но не вздумай хитрить, убью!
Сняв «узи» с предохранителя, засунув в каждый карман по пистолету и закинув на спину рюкзак с гранатами, я двинулся вслед за своим трясущимся проводником, который вроде опять обоссался. Внезапно зловеще заухала сова. Сатанист пошатнулся.
– Смерть кличет! – подавленно пробормотал он.
– Заткнись, козел! – яростно прошипел я, отвесив Вадиму мощного пинка. – Твоя смерть – я! Но будешь паинькой – поживешь еще! Вперед, падаль! Шевели ногами!