Чтение онлайн

Пугающий, с растрепанными грязными волосами, колдун продолжал произносить заклинания, направляя на шаманов глыбы льда. Несколько дикарей упало, но большинству удалось отбить удары. К Фархе устремились усиленные магией копья и стрелы кудиумов.

— Проклятие, — прошипел герцог.

— Светлейший господин? — Кирун попытался подняться, но земля тряслась, и он снова упал.

— Проклятие, — повторил Акина.

Его голос показался лейтенанту странно безжизненным. Он наклонился к вельможе, стараясь рассмотреть его в окружавшем их чаде. Порыв ветра чуть рассеял дымку, и Кирун не смог сдержать вскрик: камзол герцога был распорот, открывая страшную обожженную рану. В ту же минуту сильный удар опрокинул лейтенанта на спину. Правый бок вспыхнул болью.

— Господин Фархе! — отчаянно позвал он, понимая, что колдун не может его услышать.

Но он услышал.

Одним прыжком маг очутился рядом, заглянул потерявшему сознание Акине в лицо, морщась, осмотрел рану. Кирун наблюдал за его действиями сквозь пелену слез. Только когда Фархе крепко сжал его плечо, он понял, что тот уже в третий раз повторяет свой вопрос:

— В замке есть хороший лекарь? Или в городе?

— Лекарь?

— Лекарь, дубина. Целитель. Врач. Тот костоправ, что шел в поход с нами, сам нуждается в медицинской помощи. — Фархе махнул рукой куда-то в сторону.

— В Убарисе есть, — Лейтенант сглотнул. Говорить было трудно — слова приходилось выталкивать, выпихивать из непослушного горла. — Знаменитый. Кажется.

Скалистый выступ снова тряхнуло, и Фархе едва удержался на ногах. Он бросил быстрый взгляд вниз, на продолжавшееся в лощине сражение. Всадники герцога, поддерживаемые расположившимися на скалах арбалетчиками, медленно теснили дикарей. Воины кудиумов отступали, прикрывая творящих волшбу шаманов.

Колдун провел по лбу рукой, откидывая назад волосы. Даже если конница в итоге победит, сколько на это потребуется времени? И как используют это время ведуны? Нависавшая над ущельем площадка оказалась не такой безопасной, какой представлялась сначала. Он оглянулся. Большинство окружавших герцога солдат было ранено или убито.

— Кирун? Ты меня слышишь?

Лейтенант кивнул. Его намокшая от крови куртка липла к телу, и это теплое, влажное прикосновение вызывало у него дрожь.

— Ты должен спасти герцога. Привести его в сознание я не могу при всем желании. — Фархе говорил негромко, но очень внятно. — Зато могу сделать так, чтобы ты некоторое время не чувствовал боли. Я доставлю вас в город и дам защитника Чистому Сердцу на тот случай, если… — Глаза колдуна потемнели. — На всякий случай. Шаманы, конечно, узнают, что артефакт исчез, но догнать вас все равно не смогут. Надеюсь, к тому моменту они будут заняты спасением собственных жизней. Понимаешь?

— Да. — Кирун попытался встать. — Я готов. Фархс удержал его.

— Погоди, еще рано.

Выпрямившись во весь рост, колдун повернулся лицом к солнцу и звонко свистнул. Прошло совсем немного времени, и среди клубов дыма мелькнула тень. Раздался низкий клекот, хлопанье крыльев, и на площадку приземлилось чудовище. Сквозь рваную паутину тумана просвечивало мощное, покрытое чешуей тело, блестели круглые, как жернова, глаза.

— Мамочки, — совсем по-детски ахнул Кирун.

— Это хифания, — быстро пояснил Фархе.

Он положил руку ей на затылок, другой рукой коснулся сперва лейтенанта, потом герцога Акины. Задержал ладонь на сумке, в которой лежало Чистое Сердце, и произнес несколько непонятных слов.

Хифания вздрогнула, потянулась всем телом, присматриваясь к раненым людям, и, осторожно подхватив их, поднялась в воздух.

— Стой, — приказал ей колдун, и она покорно замерла. Фархе закрыл глаза, сложил ладони лодочкой и сделал жест, словно выплескивая что-то вверх. Запахло утром, грозовой свежестью, и Кирун почувствовал, что горевшая огнем рана успокаивается. По телу разлилась истома, какая бывает после долгого купания.

— Позаботься и о себе тоже, — сказал колдун на прощанье. — Через несколько часов боль вернется.

— А вы? — спросил Кирун.

— Пока останусь тут. Повоюю, пока хватит сил, — усмехнулся Фархе. И добавил, заметив на лице лейтенанта волнение: — Не бойся, уж себя-то я спасти всегда успею.

Не дожидаясь ответа, он крикнул что-то хифании, и та стала набирать высоту. Крылья работали мощно и ровно, гребень то встопорщивался, то прижимался к голове в такт движениям. Человеческие фигурки в ее лапах казались мягкими матерчатыми куклами.

Убедившись в том, что тварь взяла правильный курс, Фархе повернулся к танцующим внизу шаманам.

Герцог Акина открыл глаза и увидел обшитые деревом стены и потолок своей спальни. Грудь пульсировала болью. Каждый вдох, каждое биение сердца обжигало, опаляло мучительной резью.

Он застонал. Провел рукой по забинтованным ребрам.

— Все в порядке, — сказал незнакомый голос, и над герцогом склонился загорелый молодой человек в лекарской робе. — Не волнуйтесь, вы вне опасности.

— Кто… Кто ты? — просипел Акина. Его горло было сухим, язык ворочался с трудом.

Человек улыбнулся и изящно поклонился, прижимая ладонь к сердцу.

— Фрикс, — представился он. — Уно Фрикс.

— Знаменитый… — Герцог откашлялся. — Знаменитый врачеватель?

Лекарь налил в кружку холодный травяной чай и почтительно подал Акине.

— Польщен тем, что вы, ваша светлость, слышали обо мне.

Выпив отвар, герцог прикрыл глаза и снова коснулся затянутой бинтами груди. Повязка была наложена плотно, умело.

— Что произошло? — спросил он.

Голова постепенно прояснялась, и вспышки боли в груди только способствовали четкости мышления.

— Сражение в Кривой балке. Вы были ранены, — Уно осторожно перемешивал толченные в порошок коренья. Лопатка в его руках успокаивающе постукивала по стенкам керамической мисочки.

— Кудиумы?

— Повержены в прах. Возвращаются, рыдая, как побитые шакалы. Доблестная победа убарского оружия. Сверкающие молнии стратегического гения. — Он засмеялся. — Простите, кажется, на меня подействовали завывания придворного барда.