Чтение онлайн

Пока рассказывала, как, что и почему, подумала, что не в этом случае, но в принципе, такое объяснение вполне реально: все мы родом из детства, а неприкаянные или комплексующие дети чего только не выдумывают. И вообще, из таких подчас вырастают или гении, или преступники с «огоньком», что, как я однажды прочитала, можно считать равным — в части использования возможностей мозга…

Помимо «изобретений» рассказала и о маскараде, приведшем к обману Ли Вэя, вынужденному, по моей версии, из-за ограничений, наложенных семьей, слегка намекнув на небрежение ко мне, о побегах через забор — из любопытства, о знакомстве с «закордонным» миром, о переосмыслении прежнего поведения в процессе медитаций и все в таком духе.

Мол, переродилась я, мальчики, духовно, повзрослела, прошу понять и простить. Вредить не хотела, поэтому…

— Вот такая вот история…Касательно придумок, могу повторить — не вижу я в них ничего невероятного и невозможного для…мужчины, конечно! И грех мой только в том, что я — не мужчина. Следовательно, не предназначено мне природой думать о чем-то, кроме как о муже, детях, тряпках, и придумывать что-то, кроме интриг и пакостей себе подобным — поставила точку в, каюсь, разыгранной печальной повести.

Сказала, посмотрела на сидящих полукругом парней с разными выражениями на симпатичных молодых лицах, вздрогнула от того, что вешаю лапшу на уши тем, кто мне в сыновья годиться, тут же смутилась, поймав пытливый и, одновременно, одобряющий взгляд красавчика Цзяна, почувствовала себя извращенкой — уж его-то я бы предпочла иметь…отнюдь не в качестве сына…Почувствовала, что краснею…

— Так, ребятки, я вам рассказала, чего же боле, что я могу еще сказать? Теперь уж в вашей воле меня презреньем наказать… — меня несло, конкретно. — Но вы, к моей несчастной доле хоть каплю жалости храня…Вы не оставите меня? — «Прости, Александр Сергеевич…»

Слушатели очнулись, переглянулись и разом загомонили, мол, сестра, шимэй, госпожа, мы впечатлены и вообще, восхищены, покорены…Прости, просто нам бы подумать еще раз…Только сейчас обратила внимание, что среди прочих затесался и Торнай, пожирающий меня влюбленными очами. Черт, этого не хватало!

Гу Чен Сян встал, подошел ко мне, помялся — взять за руку или…? Не принято сие?

— Ю-эр, я…Прости! Я даже не представлял…Я повторяю — отныне ты не одна! Мы защитим тебя!

Остальные загалдели, а я поняла, что устала. Шень Мяо уловила мое настроение и попросила гостей удалиться. Напоследок, чтобы как-то объяснить это столпотворение старушкам, предложила парням пожарить мясо на природе. Девчонки сразу засуетились, ребятки покинули мою обитель, пожелав хорошо отдохнуть и не беспокоиться понапрасну, мол, разрулим.

А я пошла в баню…В прямом смысле…

Спала я как младенец — вот что баня животворящая делает! Наутро проснулась и решила: будь что будет! От признания стало легче, снова почему-то пришла мысль о том, что все обойдется, правда, не знаю, как…Дабы не накручивать себя заново, взяла мастифов и побежала на пробежку, пока остальные досыпали. Собачья радость и прекрасное утро вкупе с разогнанной движением молодой кровью повысили уровень оптимизма, поэтому на коллективный завтрак пришла с улыбкой.

Удивительно, но особой неловкости за столом не ощущалось, разве что пожилые обитатели предпочли поесть отдельно. За едой выяснила причину приезда Ли Вэя: он явился за Торнаем и Низами-бэем, которых ожидали в Академии, где уже разместились другие иноземные гости, в том числе, и наконец-то прибывший представитель Нихун, Миямото Акихиро.

— Ректор Сун просит вас, уважаемые, присоединиться к коллегам. Всё готово для размещения…И еще… — Ли Вэй замялся.

— Говори открыто, Ли-шаое — подбодрил друга Цзян. — Они должны знать истинную причину.

Библиотекарь вздохнул:

— В программе, составленной Сун-шифу, приём во дворце императора должен был пройти после праздника «двойной семерки», однако левый премьер-министр Лян поднял шум в суде… И император приказал устроить малый приветственный ужин раньше…А еще Лян-дарен выразил…несогласие с тем, что Вы, Бату-гунцзы, живете у генерала Гу, а не вместе с остальными, несмотря на то, что это было повеление государя. Он вообще что-то разошелся…Ректор проговорился, что премьер не очень доволен возвращением семьи Гу в столицу…

Я насторожилась — судя по дорамам, противостояния в кулуарах власти были весьма распространены и чаще всего — опасны. Интриги чиновников друг против друга приводили если не к заговорам, то к нервотрепке — точно.

— Это мнение ректора, но кое-какие слухи по городу бродят…Извините, господа, но про случившееся в Вашем доме…я слышал…

— Семья Лян имеет что-то против нас? — встревожился Чен Ян. — Но ведь мы — родственники, сестра Чен Юнь — сноха министра и мать его внуков…Что не так с этим…человеком?

Цзян Чан Мин взял слово:

— Не все хорошо с мужем вашей сестры, насколько я знаю, хотя особо этим не интересовался…Отец проталкивал его в военное министерство, но парень ленив и дерзок, больше любит погулять и бахвалиться положением отца, чем работать. Сейчас он числится в Департаменте снабжения, отзываются о нем…так себе. Генерал же, заняв должность заместителя военного министра, а в будущем, с высокой долей вероятности, может и вовсе стать министром, поскольку нынешний уже стар и давно ждет возможности уйти на пенсию или стать почетным…советником императора. Так вот, Гу-дарен вместо Ляна взял Хэ Ки…Еще пояснения нужны?

Все притихли, Чен Сян опустил голову, а я поняла — семье нужен эффектный выход, позволяющей затмить конфуз с наложницей и дающий возможность поднять рейтинг генерала в глазах чиновников. И мои ноу-хау…

— Цзян-гунцзы, если отец и братья…выступят перед императором с моими новшествами, это поможет? — сама не ожидала, что скажу такое.

— Думаю, да, Гу-гунян — серьезно ответил красавчик, а старший Гу кивнул согласно, но невесело. — Дядька Джан и мой…отец уже обсудили с некоторыми ветеранами применение Ваших изобретений, и общее мнение очень положительное.