Подменная дочь
Шрифт:
Братья и остальные парни смотрели на сцену «соблазнения», сдерживая смех и вопросы, вертящиеся на языке.
— Дядя Чжан, только ради Вас! — стараясь быть серьезной, ответил на мольбу хозяина дома. — Я могу сама решить, что приготовить или у Вас есть предложения? И сколько времени мне отводиться на готовку?
Лысый совратитель юных дев хлопнул себя по бедрам и громко рассмеялся.
— Вот, я знал, что у тебя доброе сердце! Делай, что хочешь, из твоих рук даже простая еда выходит как пища богов! А мы пока пройдемся по тренировочному полю, мальчики, наверняка, решат его опробовать, размяться, потом…
— Потом пойдем в баню! — заявил безапелляционно подошедший к собравшимся Чжан-младший, поприветствовав гостей как старых добрых знакомых (по человечески, без местных формальностей, имею ввиду, то есть обнялись(!), улыбаясь и чуть не лобзаясь. У меня чуть челюсть до земли не упала!).
— Вы обязательно должны попробовать это…занятие, вот! А-Ю, сестрица, рад тебя видеть! Я, как всегда, с нетерпением жду твои блюда, — засранец лил воду на мельницу своего премудрого дяди, подмигивая мне по-свойски, чем явно изумил приезжих. — Думаю, парни, пару шиченей нам должно хватить? Ю-эр, уверен, ты тоже справишься!
Мужчины организованной толпой двинулись в сторону плаца, шутливо наскакивая и мутузя друг друга под ободрительные замечания хозяина (Чен Ян и Джи Хао больше), шустро крутящего колеса своего мобильного устройства, чем вызывал уважительные взгляды степняка и старшего Гу. Красавчик шел степенно, но осматривал двор особняка, крутя головой. Давно не был здесь?
А что же я? Смотрела вслед мужикам!
«Уверен он, надо же! Вот же паразит!» — фыркнула про себя на реплику младшего Чжао и, вздохнув, отправилась…на кухню. Встречные обитатели офиса агентства тепло приветствовали меня, дежурные по пищеблоку с воодушевлением взялись помогать: мы осмотрели припасы, определили недостающее и принялись за готовку.
Честно говоря, в глубине души я была рада полученному заданию, потому что присутствие красавчика меня здорово напрягало. Судя по тому, что никто мне его не представил, предшественница его знала. Но я-то нет! Его пристальные взгляды нервировали и вызывали во мне странное беспокойство: хотелось, одновременно, и избавиться от такого внимания к себе, и продолжать ощущать вызываемое ими сладкое волнение.
«Господи, не хватало еще влюбиться» — бухтела я внутри, снова и снова мысленно отмахиваясь от образа привлекательного незнакомца, но, похоже, «болезнь любви в душе моей» набирала обороты, несмотря на все усилия разума.
Как и утром, я погрузилась в медитативное состояние кулинарного марафона, чтобы отвлечься от дум про иномирного объекта моей так некстати вспыхнувшей симпатии. Но иррациональное желание поразить того своими талантами в части еды, найти путь к сердцу мужчины через желудок, заставило приложить все способности и усилия, что у меня имелись, чтобы нынешнее застолье осталось в памяти гостей дома Чжан надолго.
Пока мужчины развлекались на плацу, мы с кухонными дежурными изгалялись у печи. Дело в том, что начало лета не позволяло разжиться многими ингредиентами, а мои познания в китайской кухне были довольно ограничены прошлым пристрастием к западной еде. Здесь я поднаторела в некоторых блюдах, но время, отведенное Чжаном, не позволяло особо развернуться. Поэтому решила приготовить плов (умела), любимую моим дедом Бао свинину Донг-по, свои адаптированные к местным овощам салаты и, на сладкое, блины с медом.
Двоих парней я отправила на ближайший рынок, благо, утро не перешло в полдень и торговцы из деревень вряд ли распродали дикие овощи и травы, а мясо и корнеплоды (лук, морковь, тыква, чеснок, сушеный перец) имелись у хозяев.
Наибольшее по временным затратам блюдо — это томленая свиная грудинка Донг-по, авторство рецепта которой приписывают культурному и государственному деятелю эпохи Сун (X — XIII вв.), гурману Су Ши, использовавшему для своих произведений псевдоним Су Донгпо, перешедший и на изобретенное им простое, в общем-то, но невероятно вкусное кушанье.
В отличие от европейцев, древние китайцы отдавали предпочтение жирной свинине — она даже ценилась выше, нежели постная, мясная. Почему? Из-за дороговизны растительного масла и фактического отсутствия сливочного. Свиное сало было основой для жарки и источником необходимых организму животных жиров.
Для задуманного мной изыска взяла грудинку с кожей — это обязательно, слегка отварила её куском, почистила от остатков щетины, нарезала крупными (по 8–10 см) кусками, которые крест-накрест перевязала крепкими перьями дикого чеснока (шпагат не нашла). Дно глубокой кастрюли выложила толстым слоем зеленого лука (не даст прилипнуть, если что, да и аромата добавит), ломтиками чеснока, имбиря и перца, на них вниз шкуркой — куски грудинки, после чего залила мясо соевым соусом, рисовым уксусом и доброй порцией шаосинского вина так, чтобы свинина была полностью прикрыта, добавила мед и, доведя до кипения, убрала (сдвинула на край плиты) на минимум жара, чтобы только чуть подбулькивало под крышкой.
С этим блюдом у меня имелась семейная история, но в настоящий момент перед внутренним взором проплывали сцены из дорамы «Шеф Хуа» про молодую талантливую повариху и её путь к счастью и славе. Снято было очень атмосферно не только в плане романтики, но и процесса приготовления многих китайских блюд. Там еще музычка веселенькая её действия сопровождала…Правда, весь фильм я злилась на режиссёра, что этот мотив использовался слишком уж часто — как-будто других нельзя подобрать!Но в целом мне понравилось, и я её пару раз пересмотрела. Как знала, что пригодиться!
Пока свинина томилась, занималась составляющими для плова и закусок, а через полтора часа примерно перевернула кусочки (слава богу, жидкости было достаточно) и сваренную из тростникового сахара (нашелся, дорогой!) карамель — она придаст блюду пикантности и цвета. Теперь еще час, и офигительное мясо будет готово!
С пловом я связалась из-за…Да выпендриться захотелось! Каши тут варят, что-то вроде сладкого плова делают на праздник Лаба в определенный день 12-го лунного месяца как ритуальное подношение духам в знак благодарности и прощения о будущем урожае и сытой жизни, а также как акт поминовения предков. Назвать Лабачжоу («каша 8-го дня двенадцатой луны») пловом не верно, потому что туда кладут все сорта риса, бобовые, фрукты, орехи — эдакая ВДНХ в одной тарелке!
А вот вариантов среднеазиатской или арабской кухни, носящих привычное мне название «плов», нет. Так что, определенно блесну талантом! Откуда знаю рецепт? Моя бабушка Люся провела детство и юность в Самарканде, куда эвакуировалась во время войны, да так с родней и осталась в теплых краях…А дед там служил в армии, они познакомились, поженились и перебрались на Дальний Восток, где родился Николай Маркин.
Бабушка часто по осени (на Октябрьскую) готовила казанами одуряюще-пахнущий и офигительно-вкусный узбекский плов на баранине (естественно!), в котором рисинка к рисинке, мяско мягкое, морковка с луком сладкие, чеснок будто пюре на языке…Ум отъешь, как говаривал дед! Заставила научиться и мать, и меня, вертихвостку мелкую…И чего это раньше-то я не делала его? Так нет тут баранины…И сейчас пришлось курицу со свининой брать…Но, благодаря специям и божьей помощи, не иначе, получилось!!!