Чтение онлайн

Словно в ответ на это, из коридора донесся шум. Потом в замке проскрежетал ключ, дверь распахнулась, и мы все увидели разъяренного и взъерошенного Дэни.

Кромсатель держал его за шкирку, так что бедняге приходилось стоять на цыпочках. Под глазом у Дэни наливался синяк, разбитая губа кровоточила.

Кромсатель швырнул его в комнату и захлопнул дверь. Дэни с размаху упал на ковер, но тут же вскочил.

— Извините, — сказал он. — Я старался, но она оказалась не дурой.

Дрю подошел к брату и стал отряхивать его, но с таким рассеянным видом, как будто выбивал пыль из мебели.

— Значит, не получилось? А она разозлилась? Говорил же, не надо было его передвигать, наверное, где-то закоротило.

Дэни покачал головой, сердито глядя в пол.

— Она заставила меня испытать его!

Росуэлл изумленно вытаращил глаза.

— Ты же должен был только показать ей, как работает прибор!! Как она могла догадаться, зачем мы здесь?

— А так, что это полиграф, понятно? Она задавала вопросы! Когда мы вам сказали, что прибор работает, какое слово из двух осталось непонятным?

— Погоди, ты хочешь сказать, что она испытала его на тебе? — Росуэлл зажмурился, но тут же открыл глаза. Потом он со вздохом сел на диван.

Дэни принялся мерить шагами комнату, а я постарался пореже дышать.

— Извините, — снова сказал Дэни, покосился на меня, прикрыл рукой свою разбитую губу и поискал глазами, чем бы вытереть кровь. Схватив со стола кружевную салфетку, он прижал ее ко рту, грузно опустился в одно из кресел и уставился в пол.

Я сел на диван между Росуэллом и Дрю. Возвращенная съежилась напротив, на краешке бархатного кресла. Росуэлл, подавшись вперед, с каким-то обреченным видом разглядывал ее.

Наконец он вздохнул и повернулся ко мне.

— Нельзя ее тут бросать.

Возвращенная сидела, как плюшевая игрушка, привалившись к ручке кресла — не дыша, не шевелясь. Я долго всматривался в ее пустые глаза, с темно-желтыми радужками и светло-желтой роговицей. Она совершенно не походила на синюшных девиц, которые шептались и хихикали, как обыкновенные старшеклассницы. Возвращенная выглядела совершенно безжизненной, и я спросил себя, не по моей ли это вине. Может, я неправильно ее воскресил? Или испортил в ней что-нибудь?

Но потом отмахнулся от этих мыслей, покачал головой.

— Вряд ли в этом есть смысл. Она не знает, где находится. Ей все равно, что будет, и кто рядом.

Росуэлл согнулся, упершись локтями в колени.

— Но ведь убить ее все равно можно, да?

Я процитировал краткий список возможных способов, которые услышал от Морриган:

— Если отрезать ей голову или бросить в огонь.

— Но твой когтистый приятель… ведь он запросто может зарезать ее, просто ради удовольствия.

Я кивнул. Что тут было сказать?

— Значит, нельзя ее здесь оставлять. Вот только ума не приложу, что с ней делать.

Я закрыл глаза, откинулся на спинку дивана.

— Если мы сможем вытащить ее отсюда, то я знаю того, кто сможет ее забрать.

Да, я не сомневался, что Морриган и Дом Хаоса позаботятся о нашей вернувшейся. Она была странной, возможно, совсем испорченной, но в этом мире было место даже для таких, хотя о себе я не мог такого сказать.

Дрю вздохнул и тоже привалился к спинке. Натали по-прежнему обнимала его за шею, спрятав лицо на его груди.

— Вытащить отсюда ее? Да мы себя-то вытащить не можем, не то, что эту!

Это было правдой. Мы находились под землей, а значит, не могли рассчитывать ни на веранды, ни на окна. Здесь их просто не было. От внешнего мира нас отделяла дверь в два фута толщиной, которая открывалась вовнутрь.

Мы сидели в полной тишине, ожидая, что будет дальше.

Воротник моей куртки больно терся о царапины, оставленные когтями Кромсателя, но я не сделал даже попытки переменить позу. Боль была не настолько сильная, чтобы шевелиться. В комнате было тихо и сумрачно.

Я согнулся пополам, уперся локтями в колени и стал думать о том, что вот так и приходит конец. Порой ты делаешь все возможное, но твои усилия идут прахом. Такова жизнь.

Очень скоро за нами пришли, выволокли из-под холма и потащили через предрассветные сумерки в сторону кладбища.

Их было семеро — высокие костлявые мужчины, все одетые, как Кромсатель, только без стали. Один из них грубо тащил под мышкой Натали. Но никто даже не подумал забрать возвращенную у Росуэлла.

Кромсатель сопровождал меня лично, держась мучительно близко и посапывая мне на ухо. Дыхание у него было прерывистое и булькающее, преисполненное хлюпающей радости.

— Тебе понравится, вот увидишь, — шептал он. — Она войдет в склеп на съедение, а потом начнет орать и звать на помощь. Они всегда так делают, уж поверь мне.

— Уверен, тебе это очень нравится, — сипло процедил я, мне было так трудно дышать, что я не мог говорить громче. — Клянусь, ты любишь смотреть, как убивают маленьких детей!

— Нет, братец. Ах, нисколько! Но я буду наблюдать за твоим лицом!

На Уэлш-стрит до сих пор курился дым. Церковь — то, что от нее осталось — черными руинами выступала на фоне неба.

Мужчины толчками и пинками погнали нас в сторону склепа. Здесь пахло каким-то другим дымом — более сухим и душистым, похожим на аромат благовоний.

Морриган уже ждала нас в неосвященном углу кладбища, синюшные девицы обступили ее тесным кружком. Все они были мокрыми от дождя, Морриган не выпускала из рук свою куклу. Остальные обитатели Дома Хаоса расположились вокруг.