Шрифт:
Вступление
Выход из тени
…Огромный зал, стеклянные окна, море огней на темном фоне. Реальность или иллюзия? Для кого как!
– Почетный приз присуждается основателю Некоммерческого партнерства «Окружающая среда»! Это проект успешного общественного деятеля из России – Алисы Южной! Поприветствуем! – в экстазе закричал ведущий… и зал разразился бурными аплодисментами.
«Минуточку! Это же я… И к чему такое пафосное представление? Успешный общественный деятель – разве это про меня?» – промелькнула мысль.
Мне протянули микрофон. Я взяла. Надо, значит, надо.
– Я очень тронута такой почетной наградой. Мне намекнули, что меня ждет сюрприз, но я не ожидала, что это будет приз! – Я подняла серебристую чашу ввысь и замолчала на несколько секунд.
Снова аплодисменты. Вспышки фотоаппаратов.
– Скажу по секрету… – продолжила я, опустив чашу, и оглядела зал, всех сидящих, – я поражена! Неужели на подобные мероприятия кто-то ходит?
Дальше меня понесло, я наговорила каких-то колкостей, стыдно вспомнить. «Но правда, неужели всем этим людям действительно интересно, за что мне выдали награду? Может быть, их заботит экология и животный мир?» – оправдывала я свое поведение.
После еще одной затянувшейся паузы я добавила:
– Искренне хочу верить, что в зале найдется хотя бы один человек, который что-то делает при этом. Потому что если такого человека нет – незачем сотрясать воздух! – Воцарилась глухая тишина. – Спасибо.
Я вернула микрофон ведущему и ушла. Тот не растерялся.
– Это была неподражаемая Алиса Южная! Она, как всегда, заставила нас задуматься о смысле жизни! Поддержим ее начинания!
Сидящие в зале снова зааплодировали.
Как долго я искала этот смысл жизни! Как искала, долго и упорно! И сколько ошибалась при этом! И сколько глупостей наделала…
Но наконец нашла.
И смысл жизни, и любовь…
У нас есть твердое правило: несмотря на любые проблемы, где бы мы ни находились, никогда не пропускать совещание по развитию Некоммерческого партнерства «Окружающая среда». Такое совещание проводится раз в месяц. Мы с Базиком заранее проговариваем вопросы, которые нужно обсудить, и подбираем кандидатуры людей, которых стоит пригласить. Иногда мероприятие касается узкого круга волонтеров и сотрудников Партнерства, иногда мы организуем его в расширенном составе.
Наши перспективы – это святое. Однажды мы проводили очередное совещание, когда Базик попал в больницу с переломом ноги, а я была в Италии, где в одной из клиник консультировали моих родителей.
На этот раз в полдень мы встретились в офисе Партнерства на Каширке, расположившись в нашем кабинете.
Наш кабинет – это, правда, сказано громко. Мы изначально решили, что все в офисе будет доступно и демократично. Поэтому наш кабинет представляет собой большую комнату, где у окна, за ажурной бамбуковой ширмой расположены два наших с Базиком полукруглых стола, придвинутые друг к другу так, что вместе они образуют круг. А перед ширмой, в просторной части кабинета, стоит большой овальный стол. В нем густо врезаны розетки. И любой желающий поработать приходит и садится со своим ноутбуком за любое свободное место.
Часто сюда приходят поработать друзья или просто знакомые наших сотрудников. Единственное правило для всех желающих – приходить с полными руками. Так что каждый приносит с собой бумагу для принтера, чай с печеньями, канцтовары и так далее. По мере того как мы обживались в офисе, появились магнитная доска, кулер и даже кофемашина.
– Привет, народ! – Я зашла в кабинет и, как всегда, половину людей не узнала.
– Привет! Привет! – отозвались со всех сторон.
Я зашла за ширму, Базик уже наливал кофе.
– Опаздываешь? – не отрывая взгляд от кружки и сосредоточенно размешивая сахар в кофе, спросил он.
– Директор не опаздывает, директор задерживается! – парировала я, забрав у него ту кружку, где он растворил сахар. – Огромное спасибо! – улыбнулась я в ответ на его немой укор.
Пока Базик отвернулся за другой кружкой, я достала из сумочки большую коробку «Ферреро» и поставила к нему поближе. Повернувшись и увидев любимые конфеты, он быстро сменил гнев на милость.
– Ладно, давай начнем! – сказал Базик.
– Итак, что мы имеем? – продолжила я. – Всего у нас два крупных действующих направления: экологическое направление и психологическая помощь в трудных жизненных ситуациях. Плюс разные целевые мероприятия. Давай начнем с экологии…
– Ну да, правильно, сейчас все с этого начинают, – согласился Базик. – Вопрос только, что нам с ней реально делать?
– Меня сейчас сильно беспокоит макулатурный проект, мне кажется, он начал загибаться. За четыре недели мы собрали в два раза меньше макулатуры, чем месяц назад.
– Да, знаю. Большая часть наших ящиков по сбору макулатуры, размещенных в спальных районах, демонтирована. Кому-то вдруг показалось, что они не соответствуют архитектурному облику столицы. Такая же штука произошла в Питере – в центре города все ящики снесли. Как сговорились. Надо решать этот вопрос. Я пока выясняю, откуда ветер дует и кто у нас такой умный.
– У нас же были все нужные согласования и разрешения на установку! – возмутилась я.
– Правильно, были, – сказал Базик. – А теперь – нет. Пришла новая команда, в этом все дело!
– То есть нужно налаживать новые контакты?
– Именно так! – Базик стукнул по столу, явно огорченный. – Я беру этот вопрос на себя! – более спокойно продолжил он.
Я сильно волнуюсь, когда он в таком настроении. Обычно злюсь и делаю необдуманные поступки я, а Базик меня опекает, учит, даже вдохновляет и, главное, планомерно следит за развитием Партнерства.
Вспомнилось, как мы решили создать этот проект. Именно с макулатуры все и началось. Мы тогда учились в одном классе, а Базаев (это его настоящая фамилия) имел репутацию сердцееда и ловеласа, но почему-то начал за мной ухаживать. Я же была одержима идеей сделать мир лучше и обклеивала объявлениями о сборе макулатуры каждый подъезд в своем районе. Базик в моих глазах выглядел слишком поверхностным и несерьезным персонажем. Тогда как балконы моих друзей (не только друзей, но и знакомых!) были забиты кипами макулатуры и напоминали архивохранилища.