Шрифт:
Лора АНДРОНОВА
Подгадыш
Дол удобно полулежал в глубоком пружинящем кресле и, слегка улыбаясь, постукивал кончиками пальцев по столу. Полет только начался, корабль выбирал зону, наиболее благоприятную для гиперперехода, шел предскачковый отсчет. Где-то в глубине двигательного отсека запускались подготовительные процессы, в последний раз просвечивались неримановы полусферы, очищались топливные брикеты. Вся эта упорядоченная, но бурная деятельность ни в малейшей степени не волновала Дола. Он бродил по глобальной сети, почитывая новости. Новостей было много. Ламалахский конкемарра объявил о том, что традиционный фестиваль линейщиков не состоится из-за того, что погиб весь урожай бафитата. На запретных материках Плутона-V найдены следы пребывания короедов. Официальные представители короедской диаспоры отрицают свою причастность к этому прискорбному инциденту. Ролто Отус признан пригодным для заселения, несмотря на протесты экологов-размаритов. Иван Браун выезжает на гастроли с новой программой тактического реализма.
Только когда завизжала сирена, Дол обнаружил, что задремал. Он повел глазами и с горечью убедился в том, что скачок не состоялся.
– ...Провожу маневры сближения и захвата. Повторяю. Запеленгован живой объект. Объект дрейфует в космосе без необходимой защиты. Прямая опасность основной функциональности объекта. Переход остановлен. Провожу маневры сближения и захвата. Повторяю..., - бубнил модуль управления.
Дол поскреб подбородок и зевнул.
– Объект захвачен. Объект помещен в камеру наблюдения. Ретранслировать изображение?
– Что ж, ретранслируй, - милостиво разрешил Дол.
Один из экранов на мгновение погас, а затем показал небольшое кубическое помещение с мягкими светящимися стенами и полом - камеру наблюдения. Посреди камеры лежал человек, облаченный в легкий скафандр. Руки человека вяло шевелились.
– Барахтается, касатик. Не успел еще дуба врезать.
– Системы жизнедеятельности в полном порядке, - подтвердил модуль.
– И какого лешего он болтался в открытом пространстве?
Модуль неопределенно пожужжал.
– Недостаточно данных, - сообщил он с упреком.
Человек в камере, тем временем, сел и отстегнул шлем. Прямо в камеру глянуло темнокожее девичье личико. Под широкими дугами бровей глаза казались совершенно черными.
– Эй! Вы кто?
– спросила незнакомка и разрыдалась.
– Объект расстроен. Эмоциональное состояние крайне неустойчивое.
Дол заворчал и встал с кресла. Из одежды на нем было только небольшое махровое полотенце, обернутое вокруг чресл, форма которых восхитила бы любого почитателя Рубенса. Живот тоже не подвел - он был велик, гладок и блестящ. Чувствовалось, что его хозяин весьма склонен к эпикурейству. Широкое лицо Дола украшала рыжеватая борода, заплетенная по нолокской моде в три тугие косицы.
– Придется одеться, - с огорчением произнес он и направился в свою каюту.
Там он принял душ, побрился и обрядился в свой самый приличный костюм, рассчитывая произвести неотразимое впечатление на гостью.
Не прошло и получаса, как Дол вошел в дверь камеры наблюдений. Девушка по-прежнему сидела на полу.
– Здравствуйте, - сказал он, сияя.
– Мерзавец, - прошипела незнакомка, - зачем ты меня похитил? Все вы такие...
По ее щекам снова потекли слезы.
– Позвольте, но...
– Я хочу есть! И в туалет, - заныла она.
– О! Как раз это - не проблема.
Дол галантно подал даме руку и повел ее в центральные помещения корабля.
Стол был великолепен. Полосатая клеенчатая скатерть слегка похрустывала и благоухала свежестью. Блистали хромированные приборы.
– Бокальчик вина в качестве аперитива, - суетился Дол.
– Прошу вас, сделайте глоточек, милая.
– Шикка.
– Шикка! Очаровательное имя! Меня зовут Дол. За знакомство?
Звякнули бокалы.
– Пожалуйте вниманием, сырная паста.
– Мм... А вон то, синее? Выглядит аппетитно.
– Можжевеловая икра. Очень тонкое блюдо.
– Ой! Можно еще?
– Безусловно. Только рекомендую оставить место для главного блюда.
Шикка нежно улыбнулась и потянулась к миске с перченым печеньем.
– Вы такой заботливый, - мохнатые ресницы чуть опустились.
– Я? Ну да, а как же, - Дол намазал маслом половинку булки и теперь, слой за слоем, укладывал на ней колбасу.
– Меня гложет любопытство.
– О?
– Как вы сюда попали, симпатичнейшая?
Шикка слегка обиделась.
– Еще спрашиваете! Это ведь ваш корабль меня втянул внутрь! Такими противными трубами с присосками.
– Верно, верно. Но до того как модуль управления предпринял столь поэтично описанные вами действия, вы изволили плавать в открытом пространстве безо всякой защиты, - Дол деликатно высморкался в салфетку. Аки рыбка крылатая.
Девушка приуныла.
– Не помню...
Дол подлил в бокалы вина.
– Постарайтесь сосредоточиться. Подумайте.
Черные глаза затуманились.
– Я помню, что мы путешествовали с Джеком, - она просветлела.
– Да, точно, с Джеком!
– А кто такой Джек?
– Как кто? Джек - мой жених!
– Превосходно, продолжайте.
– Мы с ним познакомились на ярмарке цветов в Ухолсе. Он был такой красивый! В салатовом костюме и панаме.
– Джек или Ухолс?
– уточнил Дол.
– Конечно, Джек! Глупый, Ухолс - это космическая станция. Вот. На мне было такое маленькое платьице в горошек. Я его купила в магазине Прескотта. Там были скидки, и мама мне сказала, что грех ими не воспользоваться. Платье от самого Брауна всего лишь за четыреста иммов! И еще - босоножки, шарфик - длинный такой, с кометами, и пальто, и сапожки. Джек так на меня засмотрелся, что пролил себе на брюки сок. Конечно, мне пришлось ему помочь отчистить пятно. Он отнекивался, говорил, что справится сам. Ах, если бы вы видели Джека, он такой скромный! Он ученый!
– В самом деле?
– Да-да! Он профессор несинхронной нумерологии! Вы представляете? Джек невероятно умен. Арина всегда мне говорила, что умные мужчины более расположены к браку.
Дол отхлебнул не меньше половины стакана.
– Погодите, а Арина...
– Арина - моя лучшая подруга. Ну, почти лучшая. Есть еще Касси.
– Ах, Касси...
– Касси совершенно не при чем. Я говорила о Джеке. Он сразу в меня влюбился. Моментально. Только стеснялся это показать. Поэтому я решила все взять в свои руки и позвала его обедать в ресторан. Бедняжка, он так отказывался. Боялся проявить свои истинные чувства!