Подделка
Шрифт:
Клеа расслабилась и пренебрежительно оглядела остальных женщин, трещавших как сороки, пока безжалостные лучи разрушали их кожу. О чем они только думают?
– Здесь прекрасно готовят. Лучший ресторан в Джермси Виллидж, – заискивал Рональд. – То есть один из лучших. Это…
– При чем тут еда? Что у тебя есть на Гвен Гуднайт?
– Ах, так вот почему ты захотела со мной встретиться!
– Рональд! У меня была очень, очень плохая неделя! Скажи, что Гвен Гуднайт сменила пол или что она просто отошедший от дел продавец обуви из Де-Мойна.
– Нет, она Гвен Гуднайт, – озадаченно произнес Рональд. – До замужества – Фрезьер. Она была актрисой и танцовщицей.
– Уже теплее, – оживилась Клеа – Значит, в ее прошлом должно быть что-то темное.
– Да нет. Ее старшая дочь родилась через шесть месяцев после свадьбы, но теперь это никого не шокирует.
Клеа ответила холодным взглядом:
– Рональд! Ты совершенно не хочешь мне помочь!
– Но я многое узнал о Гуднайтах, – поспешно заверил Рональд. – Их настоящая фамилия – Джордано. В сорок восьмом они сменили ее на Гуднайт. Сюда перебрались в шестидесятых.
– Мне нужна грязь, Рональд.
– Кто-то из них попал в тюрьму за подделку картин, – беспомощно пролепетал Кролик. – Именно тогда они и сменили фамилию.
– В сорок восьмом? А нет ли какой информации из этого иска?
– В том-то и дело, что нет. После смерти Энтони, мужа Гвен, их жизнь словно замерла. Говорю же, галерея находится при последнем издыхании. Что там можно найти?
У Клеа руки чесались дать ему по физиономии, но она сдержалась. В конце концов, не его вина, что Гуднайты чисты. Кроме того, она начинала подозревать, что Рональду нравится быть жертвой. Есть в нем что-то от мазохиста.
– Ну ладно. Спасибо и за это.
Рональд резко подался вперед:
– Я сделаю для тебя все, Клеа, все на свете, но не могли бы мы просто забыть о Гуднайтах и Демпси, вернуться в Майами…
– Нет! Моя коллекция здесь, Рональд!
«Мой будущий муж и его деньги здесь, Рональд».
– Ты нашла остальные картины. Скарлет Ходж?
– Нет. – При воспоминании о Скарлет знакомая горечь поднялась в душе. – Зато отыскала двух бывших владельцев, которые их продали. Кто-то еще собирает работы Скарлет.
– Зачем? – удивился Рональд.
Клеа ошеломленно моргнула. Чертовски хороший вопрос! Единственный, кому они были нужны, – Мейсон, но он не подходил под описание покупателя: высокий темноволосый мужчина каждый раз с другой женой… Клеа медленно выпрямилась:
– Это Дэви Демпси!
– Но зачем ему картины? Он не интересуется искусством!
– Зато живет в этой галерее. Ты сказал, что Гвен Гуднайт была актрисой? Значит, они заодно. Он проворачивает очередное мошенничество, и связано оно с галереей.
– Дэви давно остепенился, – возразил Рональд.
– Ну да, так же как ты! – Клеа закусила губу. Рональд задышал чаще. – Нет, совершенно точно он что-то задумал к компании с Гвен Гуднайт. Бьюсь об заклад, эта парочка решила облапошить Мейсона. Собираются использовать картины, чтобы заставить его сделать ей предложение. Тогда Гвен заплатит Дэви.
– Дэви такими делами не занимается, – покачал головой Рональд.
– Дэви способен на все!
– Нет, – стоял на своем Рональд, и Клеа удивленно посмотрела на него. – Прости, но это не его стиль.
– Тогда почему он этим занялся?
– Не знаю.
– Узнай, – велела Клеа, раскрывая меню. На душе сразу стало легче. Хоть какой-то прогресс!
– Нет, Клеа.
Клеа нахмурилась:
– Когда ты в первый раз сказал мне «нет», это было даже интересно. Теперь начинает раздражать.
– Я не слуга, Клеа. Я твой возлюбленный. И достоин хоть, какого-то уважения.
Клеа задумалась. С одной стороны, жизнь стала бы намного проще, если отпустить его на все четыре стороны. Пусть катится! С другой стороны, он пока еще нужен. Да и должен же кто-то заплатить за ленч!
– Ты прав, Рональд, – смущенно улыбнулась она. – Абсолютно прав. – Пришлось для большего эффекта податься вперед, ошеломляя его улыбкой и ложбинкой между грудями. – Но ты узнаешь, что затеял Дэви, правда? Ради меня!
Она глубоко вздохнула, заставив грудь соблазнительно колыхаться. Рональд поперхнулся.
– Конечно.
– Вот и хорошо, – кивнула Клеа, возвращаясь к меню.
Днем Дэви позаимствовал одну из рубашек Саймона для экспедиции на блошиный рынок, считая, что должен выглядеть процветающим, но не слишком богатым, иначе Колби просто не клюнет.
– Почему обязательно в моей рубашке? – заартачился было Саймон.
– У Тильды нет ничего подходящего. Черт, одна ночь без Луизы, и ты уже сам на себя не похож.
– Четыре ночи, – поправил Саймон. – Тебе это не кажется странным?
– Что женщина четыре ночи подряд избегает тебя? Нисколько.
– Я проверил ее через бюро, – признался Саймон.
– Что?!
– Просто любопытно стало. Я сделал это неофициально.
– Прекрасно! Только этого не хватало! Знаешь, что Тильда что-то замышляет, и предупреждаешь ФБР?!
– Они уже предупреждены. Кто-то там наверху интересуется ими.
– А, чтоб тебя… – выругался Дэви.
– Это связано с серьезным делом. Какой-то богатый старик умер после того, как сгорел склад, набитый его картинами. Его внук утверждает, что это был поджог. И Гуднайты определенно в списке подозреваемых.
– Глаз не спускай с этого списка, – приказал Дэви. – Если там вздумают взяться за кого-то из Гуднайтов, дай мне знать.
– Ну еще бы! Мне же больше делать нечего! – фыркнул Саймон.