Подчинись мне
Шрифт:
– Сама пойдешь или выволочь?
Глава 16
Варвара
– Сама пойдешь или выволочь?
От его вопроса холодеет внутри. Особенно, когда я вижу, как в этот момент вспыхивают темные глаза.
Абрамов сделает это, если не повинуюсь. Уверена. Знаю наверняка. И в клубе этом никто мне не поможет. Наверное, это его заведение. Либо мужчина здесь – особенный вип-клиент. Но это вряд ли. Я больше склоняюсь к первому варианту.
А еще я как-то наивно, чисто по-женски, верю в благополучный исход. Вряд ли насильники выжидают столько времени прежде, чем совершить преступление.
Видно, Абрамову действительно нужно, чтобы я сама захотела. Но я не захочу. Что бы он там не делал. Я НЕ ЗАХОЧУ. Потому что это против всего, к чему я привыкла. Против моих правил. Далеко за чертами дозволенного. Грязно и мерзко. Отвратительно позволять чужому мужчине касаться себя.
Поэтому я медленно выдыхаю, стараясь не потерять контроль над собой. А потом делаю шаг в сторону выхода. Повинуюсь.
Абрамов идет впереди, а я следую за ним. Незаметно достаю телефон. Мессенджер как раз оказывается открытым, и я быстро скидываю геопозицию Егору.
Объяснить ничего не успеваю. Мужчина резко останавливается, оборачивается и протягивает руку.
– Что? – мотаю головой.
– Телефон, – поясняет.
Со вздохом отдаю ему смартфон, и Абрамов прячет мою трубку в кармане брюк.
Но теперь мне все равно спокойнее. Мой парень знает, где я, и он точно поймет, что что-то случилось. Сейчас у меня есть шанс выбраться из ловушки, в которую я сама себя засадила. Дура набитая.
Хотя, что сможет сделать Егор? Тут охраны полно. Его даже на порог не пустят. Остается только полиция…
Тем временем, музыка становится все громче. Басы ощутимее, и от них вибрирует кожа.
Я ведь никогда не была в таких местах. Моей мечтой было – учить детей. Я много занималась, и пока корпела над учебниками, тусовочная жизнь проходила мимо меня. Но я совсем не жалею. Ведь сама выбрала такой путь.
Мы с Абрамовым оказываемся на широком балкончике. Отсюда открывается вид на основной зал клуба. Музыка здесь оглушающая. Отблески мигающих лапочек иногда бликуют где-то рядом.
Инстинктивно подхожу ближе. Ладонями хватаюсь за перила. Не успеваю даже подумать о том, насколько сильно ошибаюсь, как мужчина прижимается ко мне сзади.
Его широкие ладони укладываются на перила рядом с моими. Вот теперь настоящий капкан.
Звуки музыки лишают любой возможности позвать на помощь. Меня не услышат. Более того, никто из тех, кто толпится внизу, даже не заметит нас. Никому не будет дела.
Абрамов склоняется надо мной, и я чувствую горячее дыхание, касающееся моего уха. А еще ощущаю запах. Его личный. Терпкий с легким мускусным привкусом. От Егора никогда не пахло так. Силой и мощью, от которых могла бы закружиться голова.
И у меня кружится. Аромат стального мужского тела проникает во все поры, стягивает в узлы нервные окончания.
Абрамов прижимается так близко, что я ощущаю не только его самого, но и степень его возбуждения.
Его огромный прибор сейчас где-то в районе моей спины. И я начинаю сомневаться в том, что это вообще член. Больше похоже на раскаленную дубину.
– Посмотри на всех этих людей, – предлагает Абрамов.
Окидываю взглядом танцпол по его приказу. Пока этот мужчина рядом, не выходит вернуть себе здравость рассудка. А мысли больше напоминают вязкую субстанцию.
– Знаешь в чем их основное отличие от тебя?
Не хочу отвечать. Хотя ответ мне известен.
– Они свободны. Каждый из них может получить то, что он хочет, не ограничивая себя.
Абрамов прижимается плотнее, пока произносит это. Его рука забирается мне под свитер спереди. И я чувствую, какая она горячая. И как много силы в ней. И какой чувствительной под натиском становится моя кожа.
Я бы и рада отстраниться, но зажата так плотно, что не продохнуть даже.
– И это нормально: поступиться сраными принципами, чтобы получить что-то большее. Нормально делать то, что ты хочешь. Никто не осудит.
Чужая ладонь доползает до груди, и я позорно выдыхаю. Ненавижу сама себя! Но это придает сил, и я пытаюсь увернуться.
Абрамов отступает на пол шага.
– Откуда вам знать, чего я хочу? – продолжаю смотреть на танцующих людей, потому что страшно обернуться и взглянуть на НЕГО.
– Потому что ты течешь…
Прислушиваюсь к себе и с огорчением замечаю, что это действительно так.
– Мокрая. Мокрющая для меня…
– Хватит! – выкрикиваю и резко оборачиваюсь. Мне тошно. Мутит от всего.
– Ты так и останешься в дерьме из-за своей гордости! Посмотри, куда она тебя привела! У твоей матери есть шанс. Пока. Но из-за своего упрямства ты лишаешь ее возможности жить. Ты сидишь в своем панцире и боишься сделать то, чего действительно хочешь, тогда, как другие… – Абрамов вновь приближается, окидывает беглым взглядом клуб и добавляет, прошептав мне в ухо: – получают все…
– Не все продаются! – снова напоминаю. – Не все поддерживают беспорядочные половые связи. Есть нормальные цивилизованные люди, которые в состоянии понять, что «нет» – это «нет».
– Кто, например?!
– Да многие! – всплескиваю руками.
– Посмотри! – мужчина указывает на танцпол. Оборачиваюсь. – Любая телка в этом зале будет рада оказаться на моем члене, – самонадеянно заявляет.
Конечно! Где Абрамов тут интеллигенцию нашел?
– Видишь?! – показывает на кого-то. – Эта малышка отсосет мне прямо сейчас всего за сотню баксов. Но, чтобы было честно, жертву выбери сама. Укажи на любую.
Голова начинает кружиться.
– Хотя, я предлагаю не тратить время на долгие поиски и предложить вон той цыпе. Кажется, она заскучала за баром.