Чтение онлайн

Человек вообще странно устроен. Ему бы постараться проникнуться и понять многообразие мира вокруг, но инстинкт самосохранения сидит внутри него слишком крепко. На все неизвестное любой из нас сразу же «вскидывает свое ружье» и стреляет при каждом пугающем его случае. Он даже не успевает порой разобраться в феномене, когда бывает уже поздно, а «трепетная лань знания» попросту убежала в кусты.

— Постой, папа — девушка поднесла к собранному ими устройству горшок с почти зачахшей фиалкой, который она обнаружила на одном из подоконников — у меня есть идея, которую я хочу проверить.

Николай Михайлович понял ее намерение. Он подрегулировал настройки прибора, установил горшок поточнее, и снова включил тумблер. На сей раз все предметы остались на своих местах, потому что луч был сфокусирован непосредственно на горшке с цветком, который Алиса предусмотрительно закрепила покрепче. Предварительно она все-таки полила несчастное растение, однако, даже насытившись водой, фиалка все равно имела довольно плачевный вид.

Девушка включила прибор, и внезапно все сразу же изменилось. Листья цветка слегка зашевелились, и как бы потянулись к источнику света. Вначале стебли и листва приобрели ярко зеленый цвет, но постепенно стали укрупняться и приобретать здоровый вид. Медленно из серединки цветка вылезли вначале молодые листья, Но постепенно они стали крупнее, и теперь девушка вместе с ученым наблюдали, как показались первые бутоны. Их количество постепенно увеличилось, и вот уже на толстеньких мохнатых ножках тянулись вверх несколько крупных и совершенно здоровых фиолетовых цветков. Все происходило так, словно кто-то включил запись на видеокамере в ускоренном режиме просмотра.

Алиса и ее отец переглянулись. Вид у обоих был чрезвычайно глупый. Медленно ученый протянул руку и щелкнул выключателем, выключив прибор.

Николай Михайлович Светлов был ошарашен. Как же мало нюансов он успел изучить в своем же собственном изобретении! Мало того, что у человечества теперь есть возможность полностью отказаться от электричества, так еще эти новые свойства непонятного света, которые еще долго-долго предстоит изучать следующим поколениям исследователей. Что же он все-таки открыл? К каким тайнам вселенной прикоснулся? Будь у профессора больше времени, он, может быть, спас Катю, и для этого вовсе не нужно было бы создавать пусть и невероятно сложное, но, все же, механическое сердце. Однако, сейчас он все-таки мог кое-что сделать для Константина, и был счастлив помочь несчастному парню, которому все еще грозил приличный срок тюрьмы.

На следующий день Николай Михайлович с Алисой закончили с «ранцем» и приступили к следующему этапу.

Для начала они вдвоем собрали еще три устройства. Девушка предварительно взяла тканевые перчатки и маленькие щипчики для бровей, так как ей больше не хотелось обжигать свои пальцы, а ничего более подходящего обнаружить в доме не удалось. Теперь у нее пайка контактов шла намного быстрей.

Два новых прибора профессор довольно долга синхронизировал, и, в конце концов, отложил в сторону. К концу второго дня, проведенного в лаборатории, отец с дочерью доделали последний прибор, который был значительно крупней первых двух и предназначался совершенно для другой цели.

— Папа, ты хоть представляешь, что ты задумал? — не унималась дочь, когда они довольные и голодные подходили к дверям своей квартиры.

— Конечно представляю! Странные вопросы ты задаешь, Алиса. Другой важный момент, насколько точно я смогу сфокусировать луч, чтобы…

Он уже всунул ключ в замочную скважину, как дверь отворила Лариса Петровна.

— Так-так, товарищи изобретатели! Значит телефоны мы отключили, а бутерброды с собой взять забыли — полушутливым тоном хозяйка квартиры стала бранить папу с дочкой.

— Мама, но я ведь еще вчера сказала, что нам просто некогда отвлекаться — не скрывая эмоций, Алиса вступилась за отца — да мы и не успели проголодаться к обеду. Зато сейчас я бы целый тазик борща съела. У нас есть что-нибудь вкусненькое, мам?

Пока профессор нерешительно, с виноватым видом топтался в коридоре, разуваясь и снимая с себя одежду, Алиса отвлекла мать и увела ее под руку на кухню.

— Ах ты лиса — услышал Николай Михайлович слова жены, сопровождаемые вздохом — да ничего я не сделаю твоему папе, не волнуйся. Я просто переживаю за ваше здоровое питание.

Потом они сидели и кушали вкусный ужин. Все вокруг так напоминало их прежнюю обычную жизнь, что всем троим казалось, будто они никогда и не пропадали из этой квартиры на эти долгие месяцы. Однако что-то все-таки изменилось. И дело было вовсе не в том, что за профессором теперь бегали толпой папарацци, пытаясь взять у него интервью, и не в том, что они находились в центре крупного скандала, связанного с делом Константина Правдина. Просто отец и дочь стали, наконец, намного ближе друг другу, и Ларису Петровну не могло это не радовать.

— И что вы там так тщательно скрываете? — с деланным безразличием спросила она — может расскажете?

— Нет! Нет! — в один голос ответила Алиса с Николаем Михайловичем, и замотали головами.

Затем все трое переглянулись, и прыснули от смеха.

— Ну, мам, знаешь, мы там кое-что конструируем — попыталась отмахнуться словами дочь.

— Что ж, если не хотите говорить, может тогда покажете?

И вот тут уже никто не смеялся. В кухне внезапно повисла странная тишина

— Лора, ты думаешь, что это может быть тебе интересно? — спросил жену Николай Михайлович.

— А почему ты вдруг решил, что мне когда-то было безразлично, чем занимается в своей лаборатории мой супруг? — задала женщина встречный вопрос — Ты ведь меня никогда туда не приглашал — Лариса Петровна деланно надула губы и отвернулась — Ну, может за исключением того периода, когда мы жили там, в убежище, и твоя лаборатория была совсем рядом. Там ведь тебе некуда было скрыться от меня, вот я и пользовалась время от времени, навещая тебя.

Некоторое время профессор сидел не в силах вымолвить ни слова. Медленно в его сознание вползла страшная мысль: каким же безмозглым идиотом он был всю свою жизнь. Он никогда не посвящал свою жену в свои думы и чаяния, потому что ни разу даже не удосужился спросить у нее — интересно ли ей это. И вот она сама завела об этом речь…

— Лариса… прости — почти выдавил он из себя — Ну конечно, конечно мы возьмем тебя с собой! О чем речь! — Николай Михайлович принялся было целовать руки своей жены, придвинувшись к ней как можно ближе.

— Кхе-кхе… — раздался голос Алисы, нарушивший супружескую идиллию — может вы все-таки будете признаваться друг другу в любви в другом месте, а не на кухне? — строго произнесла дочь.

Потом все они снова хихикали, словно дети, сидя за столом, и, в конце концов, уставшие, но довольные, отправились спать.