Чтение онлайн

Отца радовало то обстоятельство, что девушка практически самостоятельно открыла для себя кинофильмы про Джеймса Бонда. А книги про известных детективов, наряду с трудами Кастанеды занимали изрядную долю времени в периодических чтениях Алисы.

Бедная мама. Она вздыхала, прятала слезы, временами просила мужа забросить свои исследования, однако ее преданная любовь к профессору не ведала границ. Николай Михайлович всячески старался уберечь жену, чтобы она знала как можно меньше из того, чем ему приходится заниматься в лаборатории, но все же их дочь время от времени скупо информировала свою маму.

«Эта чертова штука погубит тебя» — тихо говорила Лариса Петровна дрожащим голосом, обращенным к своему супругу — «Если она не взорвется, уничтожив при этом половину вселенной, то всегда найдутся те, кто захочет уничтожить из-за нее тебя самого. Так или иначе — я этого не переживу, Коля!»

Николай Михайлович тихо улыбался, и целовал жену в лобик, бережно держа ее при этом за плечи, успокаивая:

— Все будет хорошо, моя сладкая Лорочка» — ласково говорил он, и супруга на некоторое время действительно успокаивалась.

— Но как же наша дочь? — говорила Лариса Петровна в следующий раз, когда тема разговора вновь касалась работы профессора — Ты совсем замучил бедную девочку. Мало того, что она пошла по твоим стопам, фанатично ударившись в физику, так ты еще пичкаешь ее этой жуткой литературой.

— Поверь, дорогая, — невозмутимо отвечал профессор — ее увлечение наукой явилось для меня не меньшей неожиданностью, чем для тебя. А то, что ты считаешь «жуткой литературой», однажды, вполне возможно, здорово всех нас выручит.

В университете парни, очарованные милым лицом и стройной фигурой Алисы, безусловно, поначалу пытались проявлять к ней интерес, но когда очередной «ухажор» узнавал, что папа его избранницы — вузовский преподаватель — мрачный профессор Светлов, того словно ветром сдувало.

«Ну, значит не время еще для моего принца» — вздыхая, думала девушка, и снова, оставаясь одна в тишине своей комнаты, садилась за книги и учебники.

…Метнув по стронам из под очков внимательный взгляд, Алиса нетвердой, но уверенной походкой направилась к ближайшей автомашине с шашечками на крыше. Спокойно поторговавшись с водителем и без спешки усевшись на заднее сидение, Алиса отправилась в другую часть города.

Слежки не было, потому что ни одна из припаркованных около университета машин не тронулась за ней следом. Доехав до многолюдного центра, девушка, как можно более оперативно, сменила авто. На втором, взятом ею такси, она, время от времени оглядываясь назад и по сторонам, направилась в сторону дачного поселка, по указанному отцом адресу.

Дождь недавно кончился, сделав асфальт мокрым и придав ему свойства неравномерно отражать дома и деревья. Капли воды больше не рассекали поверхности луж, и теперь те совершенно успокоились, став зеркально ровными. Лишь разводы от скоплений весенней пыльцы тут и там плавали в них, создавая иллюзию тотального экологического бедствия.

Алиса внимательно огляделась. Затем, стянув ненавистный парик, и встряхнув светлыми волосами, она натянула на плечи свой рюкзак, который она так же одолжила сегодня у одной из подруг. Решительно перейдя на быстрый шаг, девушка направилась в сторону заветного домика, где по описанию ее ждал отец, с которым она не виделась аж со вчерашнего утра.

— «Седьмой», подтвердите, что девушка не выходила из здания. — раздался голос в микрофоне переговорного устройства.

— Подтверждаю — ответил оперативник.

— Хорошо, ждите дальнейших инструкций.

Голос в микрофоне замолчал, и вновь наступила тишина, изредка нарушаемая лишь шумом проезжающих мимо автомобилей.

В «Мерседесе», припаркованном невдалеке от университета, сидели двое людей. Стекла автомобиля были сильно тонированы, что отлично скрывало от прохожих тех людей, что находились внутри. В руках у пассажиров «Мерседеса» были сложные приборы, с помощью которых они старательно отслеживали входящих и выходящих из здания людей. Оснащенные сложной программой, устройства реагировали на малейшие соответствия внешних признаков тех личностей, которые попадали в поле зрения сложных объективов. Сейчас оба прибора были настроены на идентификацию всего лишь одного человека. А если быть точнее — на дочку профессора Светлова — студентку местного ВУЗа.

— Вы уверены, что прибор среагирует должным образом? — спросил «Седьмой» у напарника.

— Ну, скажем так, — не отрывая взгляда от окуляра, произнес в ответ второй агент, — у каждого человека есть ряд определенных внешних признаков, благодаря которым тот становится узнаваем всеми, даже издалека. Программа просчитывает возможные соответствия и выдает результат. В девяносто восьми случаях из ста этот прибор срабатывает верно, чем неплохо оправдывает свое назначение.

Слова более «продвинутого» напарника, с которым тот с некоторых пор вместе работал, не совсем убедили агента Тополя. Он все-таки привык больше доверять глазам и своей интуиции, чем сложной и «навороченной» аппаратуре. Однако выбора у них особо не было, ведь не станут же агенты в открытую пялиться на студентов, рискуя враз провалить всю ответственную операцию.

— Что ж, тогда просто наблюдаем — только и смог сказать «Седьмой», вздохнув.

В целом, агент спецслужбы был спокоен, однако эти, каких-то ничтожных два процента погрешности прибора, словно пара тараканов, все-таки прокрались в душу маленькими, нехорошими сомнениями. Ведь, резонно размышлял он, любые приборы могут ошибаться, будучи даже такими совершенными и точными, какие сейчас находились у них в распоряжении.

Седьмой, он же агент Тополь, после своего неудачного выстрела в паке, был перенаправлен в подразделение, несущее наблюдение за семьей профессора Светлова. Пока в их с напарником задачу входило всего лишь не допустить контакта недавно исчезнувшего отца со своим семейством. Рано или поздно такой контакт неизбежно последует, и им ни в коем случае нельзя пропустить его. Второго провала их ведомству «наверху» просто так не простят.

Тот парень, что прикрыл профессора, тоже пока оставался «темной лошадкой». Агент Тополь, не без восхищения, в который уже раз, вспоминал слаженность действий беглецов под прицелом его винтовки.

«Мозги у малого варят что надо» — думал он, сидя сейчас на боковом от водителя сидении служебного автомобиля — «Вот только куда же он мог спрятать нашего дорогого ученого, не под землю же?»

Работа была муторной и скучной, однако Тополь не боялся рутины. Вот только начинал накрапывать дождь, и стекла их автомобиля покрылись мелкой сеткой водяных капель. Насколько бы фантастическими возможностями не обладали их приборы, однако справиться с преломлением света, вызываемых потеками на стекле, они были не в силах.