Чтение онлайн

Говоря это, он думал, что Джемма выглядит почти как ребенок. И в самом деле, она была настолько миниатюрной, что вполне могла сойти за девочку-подростка.

Одновременно ему пришло в голову, что его могут обвинить в противозаконных действиях — женитьбе на несовершеннолетней девице без согласия ее опекуна.

Однако он тут же успокоил себя тем, что сэр Эйлмер ни за что не захочет публичной огласки своего отвратительного поведения по отношению к зависящей от него юной родственнице. Ведь если об этом узнают в аристократических кругах Лондона, все будут, несомненно, шокированы, и перед этим грубияном закроются двери всех самых знатных домов. А его честолюбивые планы в отношении выгодного замужества Ниобы потерпят сокрушительный крах.

— Я подумал, — произнес Фредди после затянувшейся паузы, — что поскольку миледи…

— Ах, Фредди, ради бога, зови ее просто Джемма! — перебил его виконт. — А то я каждый раз вздрагиваю, думая, что ты говоришь о моей матери! Думаю, Джемма не станет возражать, если вы оставите эти церемонии.

— Конечно, — смущенно ответила девушка, густо покраснев. Ей было удивительно и странно, что она внезапно оказалась накоротке с двумя такими блестящими джентльменами.

— Что ж, ладно; так вот, поскольку Джемме все равно нужно покупать одежду, она должна приобрести самые роскошные наряды. Чтобы, глядя на нее, ни у кого не возникло недоумения по поводу того, что ты предпочел ее Ниобе.

И виконт и Джемма сразу же поняли, что со свойственным ему тактом пытался сказать Фредди, стараясь не оскорбить самолюбие своей новой знакомой.

— Неужели я и вправду смогу получить несколько новых платьев, достаточно красивых и сшитых на меня? — не веря своей удаче, спросила она. — А то за последние два года мне приходилось довольствоваться обносками Ниобы, и, как бы ни пыталась я их переделать на свою фигуру, все равно они выглядели на мне просто отвратительно. К тому же у меня темные волосы, а еще мама мне всегда говорила, что мне не идут пастельные тона.

— Что ж, поезжай и купи себе столько платьев, сколько захочешь, — заявил виконт, — и лучше всего сделай это у мадам Берты. Все равно я уже и без того задолжал бедняжке немалую сумму!

— Вы должны мадам Берте деньги, милорд! — изумленно воскликнула Джемма. — Ой, то есть Валайент!

Но уже в следующее мгновение изумление на ее юном лице сменилось лукавой улыбкой.

— Ну конечно же! Какая я глупая! Я не сразу догадалась, каким образом ты мог задолжать модной портнихе! Ты, верно, покупал там наряды для своих вертихвосток, за которыми ухлестывал.

— Боже мой! Леди не должны произносить таких слов и вообще говорить на эту тему! — резко заметил виконт.

В его тоне прозвучало удивленное негодование, отразившееся также и на лице Фредди. Джемма вспыхнула.

— Прошу прощения, — быстро спохватилась она. — Я что-то сказала не правильно?

— Ты еще спрашиваешь! — воскликнул виконт. — Настоящая леди не должна даже знать такие вульгарные слова, не говоря уже о том, чтобы произносить их вслух. Что это такое — «ухлестывать», «вертихвостка»? Так говорят простолюдины. Мне просто не верится, что твой дядя…

— Нет, эти слова я слышала вовсе не от дяди, — с растерянным видом начала оправдываться Джемма, — а от нашего дальнего кузена, Оливера Баррингтона.

— Весьма неприятный тип этот Оливер Баррингтон! — заметил Фредди. — Я не мог его терпеть еще в те годы, когда мы вместе учились в школе.

— Я полностью с тобой согласен, — заметил виконт и, обратившись к девушке, добавил:

— Так что советую тебе, милая моя, выбросить из головы все, что он там тебе наговорил!

— Нет, что вы, он говорил это не мне! — воскликнула Джемма. — Просто люди обычно думают, что их слуги глухие и немые, и оттого высказываются в их присутствии довольно откровенно. Вот и бедные родственники относятся к той же категории, что и слуги.

Фредди хмыкнул, качая головой, затем заметил:

— Постарайся как можно скорее позабыть о том, что ты бедная родственница. Это никоим образом не годится для супруги Валайента. Ты племянница сэра Эйлмера. И как это для тебя ни прискорбно, ты должна делать вид, что гордишься этим. Тебе нужно гордо держать голову и заставить всех поверить, что за вашим поспешным браком кроется какой-то особый расчет Валайента и что он неспроста выбрал именно тебя из миллиона прочих девушек.

Джемма посмотрела на него широко раскрытыми глазами и тихо спросила:

— Вы… и в самом деле считаете, милорд… то есть Фредди, что я сумею… так себя вести?

— Тебе придется это сделать, — заявил Фредди. — Раз уж Валайент ввязался в эту… игру.

В последний момент он заменил слово «глупость», уже готовое сорваться с его языка, на более дипломатичное выражение.

— Ему сейчас крайне важно, чтобы никто в Лондоне не заподозрил, что Порт-кол, а вместе с ним и Ниоба жестоко посмеялись над ним.

— Нет, нет! Конечно, нет! Я понимаю! — горячо заверила своих собеседников Джемма. — Вероятно, было бы лучше… если бы я сейчас исчезла куда-нибудь.

Она нервно вздохнула и добавила, едва не плача:

— Теперь я вижу, что… с моей стороны было ошибкой соглашаться на этот брак… Но тогда это показалось мне таким замечательным… принять от вас… помощь в тот момент, когда я была почти в отчаянии.

— Я рад, что сумел тебе помочь, — сказал виконт решительным тоном, как будто хотел убедить в этом самого себя.

И Фредди прав — нам придется сохранять хорошую мину при плохой игре, а не поджимать трусливо хвост, словно побитая собака.

— Вот это говорит настоящий боец! — одобрительно заявил Фредди. — Ну, а теперь вернемся к Джемме.

Он устремил на нее пристальный взгляд, и она поняла, что он изучает и оценивает ее внешность.

— Я постараюсь сделать все, как вы мне скажете, — смущенно пробормотала она, — хотя и уверена, что все равно не смогу сравниться с Ниобой.

— Помнится, я как-то раз спросил у своей матери, — произнес Фредди, — кого она больше любит, моего брата или меня.

Вместо ответа она сорвала в саду два цветка — розу и лилию — и протянула мне. «Как ты думаешь, какой из этих цветов красивее?»— задала она мне вопрос. Я растерялся: «Не знаю, мама, они оба красивые, только каждый по-своему», — ответил я. «Вот именно! — улыбнулась она. — Их просто нельзя сравнивать друг с другом. Можно лишь любоваться обоими. Вот так и вы с Чарли. Вы настолько разные, а я люблю вас обоих, ведь вы мои сыновья. И здесь не может быть вопроса о том, кто из вас у меня на первом месте, а кто на втором. Вы оба мне одинаково дороги».