Чтение онлайн

– Не засиделся ли я?
– спросил Грибов.
– Поговаривают, что я администратор и только. Все заслуги в прошлом.

Возможно, Грибов проявил слабость, искал утешение и поддержку у жены. Но Тася отказала в утешении. Она считала, что ее обязанность - искоренять недостатки мужа, в том числе главный: нескромность.

– Нельзя думать только о славе, - сказала она.
– Тебе доверили большое, ответственное дело. Куда же еще? Навалят груз не по силам, надорвешься.

– Дело налажено, идет, как по конвейеру. А мне у конвейера скучно стоять. Я наладчик по призванию, мне подавай новое.

– Вот поедешь в Америку, будет новое.

– Там не новое, - сказал Грибов.
– Там повторение пройденного.

С таким настроением он вылетел в Сан-Франциско.

Глава 2

Купите! Купите! Купите!

Настоящий американец ЛЮБИТ И УМЕЕТ тратить ДОЛЛАРЫ!

ЖИВУЮ РУСАЛКУ хотите увидеть? Купите акваланг "СИДЕВЛ".

ТИГРЫ чистят зубы пастой ПАРКИНСА.

Пусть поучится!

Сегодня в Сан-Франциско прибыл для обмена опытом советский геолог А.Грибов. Он имеет возможность познакомиться с деловитостью и размахом американской науки.

Из калифорнийских газет за январь 19... года

И вот Грибов за океаном, живет в гостинице на двадцать четвертом этаже. За окном громоздятся серые кристаллы других небоскребов. Горизонт весь в синеве синяя гладь океана врезается в горы, разливается по долине продолговатым заливом. Через залив перекинут мост - самый длинный в мире, над проливом тоже мост - самый высокий в мире. Разноцветные автожуки вперегонки несутся по мостам, над ними жужжат вертолеты, под ними режут воду суда. Ночью мосты и небо загромождены рекламами. Купите, купите, купите! Это - другой мир, другое полушарие! В субботу поздно вечером Грибов звонит Тасе по телефону, она отвечает сонным голосом: "Зачем ты меня будишь так рано? Хоть бы дал выспаться раз в неделю, в воскресенье".

В Советском Союзе уже завтрашнее утро, а на Западе - вчерашний вечер.

– Ну, как там обстановка, в Калифорнии?
– спрашивает Тася.

Вопрос с подковыркой. Тася намекает на прошлогоднюю поездку Грибова в Индонезию. То была первая его заграничная консультация. Тася так завидовала ему тогда. Ей, уроженке Камчатки, очень хотелось побывать на экваторе. "Расскажи, что там самое интересное?" - спросила она еще на аэродроме. И Грибов ответил с увлечением: "Захватывающая обстановка! Клубок противоречий, узел борющихся влияний: Филиппины давят на восток, Новая Гвинея - на юг, Австралия - на север. И все это сталкивается в районе Целебеса, все накрошено, путаница разломов, горных хребтов и впадин - даже на карте видно".

Он имел в виду геологическую обстановку - борьбу подземных сил. А Тася спрашивала о стране - какие там люди, как одеваются, как живут?

– Чудак ты, мой милый?
– говорила она после, целуя мужа.
– Слепой ты, что ли? Так-таки ничего и не заметил в стране, только под землю смотрел?

Грибов обижался:

– А я думал, ты геолог по призванию, интересуешься геологией, не для зарплаты работаешь.

– Ну и как там обстановка в Калифорнии?
– спрашивала Тася сегодня.

А муж отвечал, поддразнивая:

– Обстановка тревожная. В моде маленькие женщины, поэтому все ходят без каблуков. На шляпах цветные фонарики, в волосах тоже. Клипсы величиной с блюдечко и накрашенные губы.

– Не дразни меня. Я спрашиваю о подземной обстановке.

– Не разобрался еще. Кажется, любопытная.

Подземную обстановку он изучал ежедневно в местном Бюро прогнозов. Приходил туда, как на работу - с утра, вечером просил разрешения посидеть еще часок-другой.

– Да вы бы отдохнули, - говорил ему Гемфри Йилд, начальник бюро, моложавый крепыш, голубоглазый, румяный, толстощекий, кровь с молоком.
– Отдохните, горы от вас не убегут. Давайте поедем ко мне за город. Верховые лошади, купанье, удочки. Форель еще не перевелась в нашем ручье. Моя жена великолепно жарит форель.

– Спасибо, как-нибудь в другой раз, с удовольствием.

Йилд понижал голос:

– Может быть, вы предпочитаете городские развлечения? Я сам не могу, я человек семейный, но кто-нибудь из клерков проводит вас. Посмотрите ночной ресторан или ревю.

– Спасибо, в другой раз. Времени жалко. Вы уж разрешите...

Йилд уходил, пожимая плечами, уходили клерки, сняв синие налокотники. И девушки-чертежницы уходили, щебеча о кофточках и танцах. Грибов оставался в пустом бюро, наедине со стопками карточек и карт.

Грибов считался знатоком тихоокеанской геологии, но знал он как следует только один берег океана. О противоположном береге были у него догадки, общие соображения. Только теперь он мог их проверить, испытать силу своего ума.

Испытывать силу ума! Грибов не знал выше наслаждения. Вместить в голове океан, кору, всю планету! Ему не требовался атлас, карта была у него в уме. Громадный голубой массив, под ним ложе - в основном твердое, малоподвижное, большей частью ровное. По краям синий бордюр - цепь глубоководных впадин-щелей до десяти-одиннадцати километров глубиной. Бордюр этот окружает весь океан он тянется от Новой Зеландии, мимо Индонезии и Японии, вдоль Курильских и Алеутских островов, окаймляет американский берег от Аляски до Огненной Земли. И только в одном месте разрыв. Бордюра нет против Канады и Соединенных Штатов.

Почему только здесь отсутствуют впадины?

Параллельно впадинам, отступя к материку километров на двести, идет другая цепь - вулканическая: вулканы новозеландские, индонезийские, японские, вулканы Курильских и Алеутских островов, вулканы Аляски, Мексики и Южной Америки. И только в одном месте разрыв - между Аляской и Мексикой, там же, где нет впадин. В других районах десятки вулканов, здесь - на пять тысяч километров три-четыре изолированных пика, не очень беспокойных.

Почему именно здесь приглушен вулканизм?

Цепь впадин - только верхняя кромка громадной всемирной расщелины: великого разлома земной коры. Разлом уходит наклонно вниз под материки Азии и Америки на глубину до семисот километров. На разломе очаги самых сильных и самых глубоких землетрясений. Чем глубже очаги, тем дальше они от океана. В Азии глубокие очаги уходят под Владивосток, в Америке - под Бразилию. И нет глубоких очагов только под Северной Америкой. Опять исключение.

Геологи много спорят между собой - сжимается земной шар или расширяется? Грибов не нейтрален в этом споре - он сторонник сжатия. Он полагает, что Земля сокращается в объеме, а твердая скорлупа сокращаться не может, лопается, трескается. Отдельные куски наползают, взбираются друг на друга, как льдины при ледоходе. Азия наползает на Тихий океан с одной стороны, Америка - с другой.