Под ударом
Шрифт:
Чаще всего не надо даже повода. Повод – сама жизнь. Все, кто мог – отсюда давно уехали. Остались фанатики и те, кому некуда ехать. От богатой ирландской общины в Америке поступают деньги и оружие. Как только это приходит сюда – гремят выстрелы…
И они здесь – солдаты Ее Величества – не более, чем повод. Им всего по двадцать-двадцать пять лет, и их не было даже в мыслях, когда их пра-пра и еще сколько-то там «пра»-дедушки морили голодом и угнетали пра-пра и еще сколько то там «пра»-дедушек тех, кто в них стреляет. Но почему то им надо в страшном вчера – найти оправдание кровавого сегодня. Это им важно. И они это делают, как будто, отвоевав свои шесть северных графств, они смогут переиграть всю историю своего народа…
– Камень!
Их учили – если кто-то видит опасность, он криком сообщает о ней всем остальным…
Проклятые дети.
У них не было ничего против них. Все что они могли – укрыться в расчете на то, что метательных снарядов у детей немного, и они, кинув по паре камней, – убегут.
– Проклятые кокни!
Кажется, побежали… здесь целый лабиринт, множество узких проходов между домами, ничего не поймешь…
– Сэр…
Как то так получилось, что никто не слышал этого выстрела. Просто когда конный капрал позвал своего офицера… не услышав отклика он обернулся, увидел, что его корнет лежит на тротуаре.
– Помогите ему!
Капрал думал, что корнету в голову попал камень. И лишь когда упал бросившийся на помощь солдат, а потом еще один, – он понял, что по ним стреляют…
…
Оружия в Северной Ирландии было много и попадало оно на остров самыми разными путями.
Еще в тридцатые годы местные фении меняли у американских бутлегеров времён Сухого закона автоматы Томпсона на ирландский виски. В пятидесятых в Ирландию попало много оружия с полей отгремевших сражений в Европе. В семидесятых – ирландская община в США закупала винтовки и револьверы и отправляла их братьям по эту сторону океана. В США до 1982 года боевой автомат можно было купить, просто придя в магазин, а до убийства Кеннеди, одного из новоявленных ирландских святых – даже по почте. Бостон, Нью-Йорк, всё Восточное побережье – место где куча ирландцев, там в барах собирали и деньги, и оружие, и отправляли через океан.
Качественный же рост – начался с полковника Каддафи. Романтик – революционер из пустыни, ставший лидером государства, но продолжающий жить в бедуинском шатре – он основал Мафабу, организацию экспорта революции. Это как Коминтерн в первые годы его существования. Если Андропов строго запретил представителям ПГУ КГБ вступать в любые контакты с европейскими террористами (что не исключало поддержки косвенно через спецслужбы стран Восточной Европы, через болгар, немцев, венгров, румын) – то мафаба гостеприимно открыла двери страны, и в бескрайней ливийской пустыне появились десятки лагерей подготовки боевиков. Европейским филиалом мафабы стала румынская Секуритата и ее школы террора во главе с братом президента, генералом Андрутой Чаушеску 3 . ИРА, как самая жестокая, многочисленная и эффективная террористическая группировка в Европе, установила плотный контакт с Каддафи и Секуритатой – и на смену автоматам Томпсона пришли автоматы Калашникова, гранатометы РПГ и тонны пластиковой взрывчатки. Которая, как известно, производилась в Чехословакии и щедро распространялась среди террористов всего мира.
3
Это правда. Румыния установила очень тесные связи с некоторыми странами Ближнего Востока из-за того что она исчерпала собственные нефтяные месторождения – но у нее остались транспортная инфраструктура и нефтепереработка. Именно наличие школ Андруты Чаушеску сделали бархатную революцию в Румынии очень кровавой – тогда против боевиков выступила армия. Потом сотни, если не тысячи офицеров Секуритаты, в том числе связанные и с подготовкой террористов, – ушли в Югославию и поучаствовали в событиях и там.
Иногда поставки удавалось остановить – как когда годом ранее был остановлен пароход и там помимо прочего, обнаружили пулеметы ДШК. Но мелкие партии, которые невозможно было отследить, – просачивались.
СССР в этом деле до определенной поры не участвовал – секретарь Горбачёв продолжал дело товарища Андропова, своего учителя. Но секретаря Горбачёва больше не было, в Кремле сидели другие люди, и они отправили в Лондон и Вашингтон послание – перестаньте помогать афганским моджахедам, а не то мы найдем у вас собственных моджахедов и начнем помогать уже им. Послание не было принято во внимание, а напрасно…
…
– Справа, на крыше!
Опытный экипаж не подвел – наблюдатель знал, куда смотреть, и пулеметчик среагировал на окрик наблюдателя мгновенно – развернув в указанном направлении пулемет, он дал длинную очередь. Полетели куски штукатурки, что–то упало с крыши.
– Видишь его?
– Нет!
В этой время фургон с рекламой, стоявший примерно там, где был стрелок – начал резко сдавать назад. Из него не стреляли и оснований применять по нему оружие – не было никакого…
…
– Сэр.
Суперинтендант Стонктон, коренастый, лысеющий, много повидавший, – вылез из бронированного Ландровера, который пропустили за ограждение. В спину закричал какой-то газетчик… шакалы, и эти тут.
– Уберите к черту газетчиков, – бросил суперинтендант, проходя к фургону криминалистов…
– А, Эл. И ты тут.
Эл Хорсман представлял здесь контрразведку. По мнению суперинтенданта – чертовски бесполезный тип.
– Что тут произошло?
– Нападение на патруль, сэр. Двое убиты, пятеро ранены.
Суперинтендант нахмурился. Нападения на патрули были повседневностью – но обычно не было таких жертв, солдаты могли за себя постоять.
И следов взрыва не было.
– Как это произошло?
– Снайпер, сэр.
– Посмотри-ка, что мы нашли, – неизвестно чему радуясь, сказал Хорсман, как будто это он что-то нашел.
Суперинтендант посмотрел на длинное ружье, отдаленно напоминающее автомат Калашникова – но не похожее на него.
– Что это?
– Посмотрите сюда, сэр. Вот это клеймо.
– Государственный оружейный завод в Ижевске. Это не китайская, это русская винтовка. Произведена, судя по номеру всего три–четыре года назад.
Оба помолчали. Они хорошо понимали, что это значит. Русские и раньше поставляли оружие террористам в Северной Ирландии. Но делали это через множество посредников, и никогда не поставляли ничего подобного. В основном в ходу были всякие трофеи, даже времен Войны. А это – боевая снайперская винтовка. И даже клейма не затёрты.
– Это СВД. Снайперская винтовка Драгунова, – сказал Хорсман. – Русские ее даже не всем союзникам передают. Первая СВД, которую мы здесь нашли.
Суперинтендант передал винтовку констеблю.
– Упакуйте это. Она поедет в Лондон.
– Да, сэр.
– А что со стрелком?
– Его не нашли, сэр.
…
– Следы крови… Он выронил винтовку. Пулеметчик успел отреагировать. Его вытащили и… ушли.
– Оповестите больницы. Сколько, говорите, убитых?
– Двое, сэр.
На самом деле, суперинтендант сказал, что говорит ерунду – у ИРА давно были свои доверенные врачи. Но он должен был делать вид, что полиция хоть как-то контролирует ситуацию…