Чтение онлайн

Когда кулеша осталось ещё почти на четверть, Петрович первым перестал есть и благодушно заметил:

— А гарна у вас еда, хлопцы… — Он облизал ложку и обратился к Ярке: — Мабуть, ты куховарил?

— Я-я-я… — Ярко расплылся в улыбке и тут же поинтересовался: — А вы как догадались?

— А чего мне догадываться?.. — На лице Петровича появилось такое выражение, как будто он вспомнил нечто приятное. — Я ж не забыл, как ты в лесу всё время у костра колдовал…

— Было! — радостно рассмеялся Ярко. — Тогда почему-то всё время есть хотелось, вот я грибы и варил.

— Ну, вот видишь, а ты спрашиваешь, откуда…

Петрович поблагодарил, ополоснул ложку и, спрятав её назад за голенище, начал устраиваться поудобнее. Было заметно, что он сильно устал, и Мирек предложил:

— А вы тут ложитесь, — хлопец показал на каюту. — Там и постель есть.

Петрович секунду поколебался, как бы опасаясь чего-то, но потом забрался под навес и, с минуту повозившись там, уснул.

Проспал он часа три. Всё это время хлопцы переговаривались вполголоса и были озабочены только тем, чтобы катамаран быстрее миновал лес. Наконец в каюте раздалось покашливание, возня, и случайный попутчик выбрался наружу. Какое-то время он щурился на солнце, потом, свесившись с борта, ополоснул лицо и, спросив сам себя:

— Где это мы?.. — начал внимательно присматриваться к берегу.

Углядев небольшой заливчик, Петрович оживился и, указывая на него рукой, попросил:

— Хлопчики, высадить-ко меня тут. Моя лесничувка рядом. Дошкандыбаю.

Ребята сразу подгребли к берегу, и Петрович осторожно сошёл с катамарана. Убедившись, что идти так-сяк может, он помахал хлопцам рукой и медленно зашагал к лесу, тяжело припадая на левую ногу.

Какое-то время друзья следили за ним и отплыли, только когда Петрович скрылся за деревьями. Течение подхватило катамаран, закрутило на повороте, и хлопцы, разобрав вёсла, дружно взялись за греблю, стараясь поскорее выйти на стрежень.

Когда катамаран набрал ход, Сашка, обращаясь к товарищам, спросил:

— А этот Петрович, он кто?

Мирек переглянулся с Ярком и после короткой паузы ответил:

— Наверно, лесник, он же про лесничувку сказал.

— Так сейчас же в лесу солдаты… — как бы сам себе сказал Сашка.

— Да ястребок он, — решительно вмешался Ярко и сразу пояснил Сашке: — Тут в сёлах самооборона от немцев была, ястребками назывались.

— Значит, наш, — сделал вывод Сашка и ещё усерднее заработал веслом…

До Выселок хлопцы добрались уже во второй половине дня. Заметив крыши, выглядывающие поверх прибрежных зарослей, Ярко решительно направил катамаран к берегу, но едва брёвна поплавков ткнулись в песчаную отмель, как из кустов выскочили пяток солдат с автоматами, и их старший, сержант, подскочив к самой воде, грозно рявкнул:

— Кто такие?.. Куда?!

— Сюда, — растерянно ответил Ярко и пояснил: — В Выселки, до дядька.

— До дядька? — с каким-то хмурым недоверием переспросил сержант и приказал: — А ну, руки вверх!.. Вылазь на берег!

Послушно держа руки вперёд ладонями, перепуганные хлопцы слезли с палубы, зато Рыжик, обрадовавшись возможности побегать, выпрыгнул на песок и с лаем начала скакать кругом. Сержант придирчиво оглядел задержанных, проследил взглядом за весёлым щенком и, наверно, малость подобревши, уже другим тоном сказал:

— Серёгин, проверь-ка…

Один из автоматчиков ступил в воду, наскоро оглядел палубу катамарана, переворошил вещи в каюте и доложил:

— Чисто!

Сержант оценивающе оглядел хлопцев и задал новый вопрос:

— Откуда?

— Да из города мы, до дядька моего, в Выселки, — глядя прямо на сержанта, повторил Ярко.

— Из города? — удивился сержант. — Кто позволил?

— Счас! — молчавший до сих пор Сашка спохватился, достал записку майора и передал сержанту. — Вот, читайте.

Сержант развернул записку, смешно шевеля губами, полушёпотом прочитал текст и слегка растерянно протянул:

— Вы что, знаете товарища майора лично?

— Ну да, — хлопцы враз закивали головами. — Знаем!

— Ишь ты… — качнул головой сержант. — Ну, тогда дело другое.

Проверка кончилась, дозор скрылся в кустах, а хлопцы, переглянувшись и облегчённо вздохнув, принялись за швартовку…

Утром Сашка проснулся от того, что сено, на котором он спал, сбилось набок, ноги оказались выше головы, а одеяло съехало в сторону. Похоже, ночью он начал крутиться, и пышная с вечера постель превратилась чёрт-те во что.

Кругом царила утренняя тишина, которую только подчёркивали изредка доносящиеся звуки просыпающегося села. На чердаке, где ночевали хлопцы, под стрехою возились ранние пташки, а со двора всё чаще слышалось то коровье мычанье, то скрип колодезного ворота.

Приятели ещё спали. Справа от Сашки ровно посапывал укрытый с головой Мирек, а слева уже начинал ворочаться Ярко, голые ступни которого торчали из-под одеяла, наверно, поэтому хлопец время от времени смешно дрыгал то одной ногой, то другой.

Вчера вечером Яркин дядька радостно встретил гостей и первым делом усадил за стол, а когда они наелись, уложил спать, отложив все дела на завтра. Сашка, едва проснувшись, сразу об этом вспомнил и принялся теребить приятелей.

— Вставай! — он по очереди толкнул каждого. — Хватит дрыхнуть!

Спросонья Ярко и Мирек сначала отбрыкивались, потом долго тёрли глаза, и только когда Сашка напомнил им, что пора завтракать, друзья, спустившись с чердака по приставной лестнице, отправились к колодцу умываться.

На завтрак тётя Стефа приготовила яичницу по меньшей мере из десятка яиц. Сашка с удивлением смотрел на огромную сковородку, где из бело-жёлтой мешанины чуть выглядывали ещё шкворчащие куски сала. Когда же вылизанная до блеска сковорода была убрана, Ярко, отложив вилку, степенно поблагодарил хозяйку и спросил дядьку: