Под парусом (сборник)
Шрифт:
Кто его, мол, знает!
Алупка -- прославленный курорт.
Есть там горы, есть море, есть дачи, есть проводники и т.п....
Но всего славнее Алупка знаменитым дворцом князей Воронцовых-Дашковых, хотя рядом с дворцом существует еще и санаторий Украинского Красного Креста, с украинским поэтом Владимиром Сосюрой в нем и с надеждой, что вскоре туда приедет еще Валерьян Полищук... И кто тогда будет знаменитее -- неизвестно...
Равны будут!
С одной стороны "готика", с другой стороны "Гарт" [1]... Оба на "гы" начинаются.
Попасть в Алупку из Ялты или из Симеиза можно и без "Путеводителя по Крыму". Просто нанимается чалая кобыла, запряженная в трясуче-гремучую "линейку", со смуглым человеком на козлах и с кнутом у того человека в руках, и нахлестывается эта чалая кобыла тем кнутом нещадно...
Таким чином довозят вас до самого Воронцовского дворца...
Потом говорится той чалой кобыле:
– - Тпрр!
И вы на месте...
Встаете и идете осматривать знаменитый дворец и знаменитый парк.
Подходите и говорите:
– - М-да! Неплохо жили, пусть их сиятельствам легонько икнется! Незачем им было социальную революцию устраивать! Можно было просуществовать и без революции... И даже неплохо просуществовать.
Кругом одна тебе готика...
Столетний дворец (начали его строить в 1820 году, кончили в 1837-м) из серого камня "угобзишася" над морем, под вековечным "хаосом" вздыбленных какой-то катастрофой скал.
Дворец этот -- и мрачный в величии своем, и веселый, благодаря террасе мавританской, копии с террасы Альгамбры, что спускается к морю, охраняемая шестью белыми мраморными львами, шестью чудами искусства, красавцами и во сне и в бодрствовании. И глядят со столетних стен столетние портреты работы разных знаменитых мастеров, отошедших во тьму столетий...
Екатерина Великая в расцвете своей эротически-постельной красоты и Екатерина Великая с запавшим старческим ртом...
И Петр Великий, и Александр Великий, и Николай I Великий, и шведский король Великий.
И все они великие... великие... великие...
И нет среди них маленьких... Только в аванзале смотрит со стены из-под татарской шапочки старый дедок Абдул Хурза, бывший слуга царский, а ныне "слуга революционный", который ходит по этому дворцу уже 52 года (с 1872 года служит здесь)...
Повесили, уже после революции, и его портрет рядом с Александром Первым, да еще и "благословенным"...
И ходишь по "голубым" гостиным, по "ситцевым" будуарам, по "дубовым" на полтораста человек столовым...
Ходишь и думаешь...
О "любви" к господам думаешь...
А из угла смотрит на тебя в столовой "ванна для шампанского".
Ели-ели графы и князья, "земли русской радетели", пили-пили, а потом еще и купались в шампанском.
А сверху, с хоров, музыка гремела:
Царствуй на славу наш
Царь православный,
Боже, царя храни!
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
А кругом вековой парк. И беседки, увитые розами, и беседки, увитые виноградом, и копии с "Бахчисарайского фонтана", и фонтаны "Амуры с Психеями"...
И "дворцы" для челяди...
70 человек слуг для двоих "геморроидально-моченедержательных" князя и княгини...
И триста человек "рабов божьих и княжеских" парк прибирают...
Прибирают, и копают гроты, и ставят памятники "возлюбленной собачке нашей"...
И лежит "прах" княжеской собаки под могильным камнем, человеческими натруженными руками возведенным...
И молитвенно шепчут уста:
Тише! Здесь царство покоя:
Цюця здесь барская спит...
И возносятся очи горе.
Упокой, господи, цюцину
душу и водвори ее в рай.
Вместе с князем и княгиней.
Водвори... Водвори... Водвори...
1924 ------
[1] Украинское литературное объединение 20-х годов. ______________________________________________________________________
Гурзуф
Прощай же, море! Не забуду
Твоей торжественной красы
И долго, долго слышать буду
Твой гул в вечерние часы.
В леса, в пустыни молчаливы
Перенесу, тобою полн,
Твои скалы, твои заливы,
И блеск, и тень, и говор волн.
Хорошие стихи?
Это не я. Это Александр Сергеевич Пушкин написал, когда был в Гурзуфе. Тот самый А.С.Пушкин... 8 июня как раз минуло сто двадцать пять лет со дня его рождения.
Что и говорить! Пушкину-таки далеко до нынешних футуристов или там имажинистов... Однако при случае почему не вспомнить и о нем, а еще сидя в Гурзуфе под знаменитым его (А.С.Пушкина) платаном или любуясь синим морем из его (А.С.Пушкина) грота в крутой над морем скале...
Сижу и думаю, что написал бы, глядя на море, имажинист?
Может быть, так:
Адью! О море! Ты снимаешь
С прибрежья синие штаны...
И жадно гальку оголяешь
На пузе взбешенной волны. [1]
А футурист (наш) такое бы учудил:
О, кабле-волны! Кабле-море!
О вы, прибоя кабле-силы!
Мы жеребца с электровзором
Родим от радиокобылы!
Воздвигнут имажинисты и панфутуристы этими своими стихами себе "памятник нерукотворный", к которому "не зарастет народная тропа", или не воздвигнут -- неизвестно.
А.С.Пушкин воздвиг...
Между прочим, это, оказывается, не так-то легко...
Можно сидеть под тем же платаном, под которым сидел Пушкин, ходить теми же тропками, по которым и он ходил, смотреть на море, приставив палец ко лбу, а "памятника нерукотворного" не создать.