Под музой
Шрифт:
– Ладно, замочите-ка придавленного в ручье, пусть глинка-то отмокнет. А утром ведите ко мне, побеседуем.
Наутро доставили провинившегося к Великому Мудрецу. Вскоре сюда явился и Великий Шаман в чистой рубахе.
– Ну и что ты скажешь в свое оправдание Татуха? – начал Мудрейший процедуру судилища над осквернителем капища.
– Меня теперь не Татуха звать, а Писец!
– Что в тебе песцового-то. Шкура вовсе не такая. У того пушистая, а у тебя вся загогулинами непотребными измарана.
– Да не песец, а Писец, я сказал!
– Ну и что это за зверь такой?
– Это тот, кто пишет, – пояснил задержанный.
– Пашет, знаю, пишет, не знаю. Поясняй!
– Попал я в темноту темную. Ни рукой, ни ногой шевельнуть не могу. Дышать тоже не могу. Слышу вдруг голос такой таинственный. Вопрошает: – жить хочешь? Очень, – отвечаю. Слушаться будешь? Буду, – говорю. Исполнишь, что велю. Исполню, куда денусь.
– Кто это там с тобою разговоры разговаривал? – перебил Великий Шаман.
– Кто, кто? Великий Дух конечно. Ты, говорит, кончай дурью маяться, долы загогулями расчерчивать. Пользы от этого никакой ни людям, ни Земле-Матери. Красивее, чем она есть, никак не сделаешь. Вложу-ка я тебе в головенку твою расписную буки разные. Сам научись писать их и других научишь. Зваться теперь Писец будешь!
– Полный писец! – брякнул оторопевший шаман.
Великий Мудрец сохранил самообладание.
– Ну, и что это за буки такие?
Писец изобразил палочкой на песке то, чему его научили в Безвременье.
– Это Аз – прибьет за раз, это Буки – на все руки, это Веди – что ведьмеди …. И так прошелся по всему алфавиту. – А это Ять – сказал в конце, – всем букам мать.
– На кракозюбры похожи.
– Без привычки конечно! Как они у меня в голове появились, думал жуки в уши поналезли. К утру пообвыкся.
– Ну ка, писни что-нибудь.
– Ма-ма мы-ла мор-ду мы-лом. Мор-да ди-ко верес…. А как правильно написать, верестчал или вирищал?
– Да кто же его знает. Пиши – оказывал сопротивление!
Великому шаману стало скучно. Кроме того, ему не нравилось все происходящее.
– Вы тут развлекайтесь пока, а я с Великими Предками посоветоваться должон.
И покинул место несостоявшегося судилища.
Великие Предки не знали, что и ответить. Развели кто лапами, кто крылами, кто хвостом взмахнул неопределенно. Но противится содеянному не стали. Великому Духу кто ж перечить будет. Тут Великий Шаман и сдулся.
Писец же развил бурную деятельность. Исполняя наказ Великого Духа, собрал он под дубом разновеликую молодежь и стал обучать, как мог, начертанию бук на бересте и чтению по слогам. Назвал он свое поприще высокопарно – Великая Грамотуха. Однажды отправился он к Великому Мудрецу, посоветоваться.
– О Мудрейший, хочу я Духа Времени поймать.
– На кой он тебе?
– Да без него никак нельзя, нынешнее поколение уже не помнит, что в предыдущем деялось.
– И как же ты это делать собрался?
– Да вот завел я себе книжицу берестяную, буду в нее по летам бывальщину записывать.
– И уже написал чего?
– А как же!
– Читай тогда.
– В лето, когда ветра дули свирепые и галки летали хвостом наперед, вылез из подворотни торокан страховидлый, растопчу, проглочу, не помилую, грит.
– Что ты чушь-то несешь, это же наш Алкан был с перепоя.
– Сам знаю, что Алкан, да события надо записывать высокопарным штилем.
– Зачем?
– Для потомков, дабы предками гордились.
– Ну а дальше что напишешь?
– А вот так: нашелся герой из рода Воробьиных, взял и тюкнул великана, и не стало торокана.
– Это, как я понял, наш Хворобей ему в рожу приложил, чтоб не бесчинствовал.
– Так неинтересно, кому она нужна, голая правда, такая?
– М-да! Надо хоть какие закорючки напридумывать, лета расставлять по порядку, а то «галки задом наперед».
– Да все уже за нас придумано, вот: один палец – голова, два пальца – плечи, три пальца – руки, четыре пальца – тулово, пять пальцев – задок, шесть пальцев – передок, семь пальцев – ляжки, восемь пальцев – берцы, девять пальцев – стопы, десять пальцев – голова пустая.
– А десять пальцев по десять пальцев как будет?
– Голова пустая пустая, но так далеко мы пока считать плохо могём.
– А как тогда будет два раза по десять пальцев да еще пять?
– Плечи пустые задок.
– Мудрёно-то как!
– А то! Это же мать-и-матица – матерей мать!
– Бр-р-р! От чего лета тогда отмерять будем?
– От Творения Земли нашей.
– Когда ж это было то, и не упомнишь!
– Это было тьму лет назад?
– Да, верно.
– Так и запишем, тьма, это все что больше есть головы пустой пустой пустой и добавим голову.
– Почему голову?
– Потому что счет лет поведем от нынешнего, иначе запутаемся.
В это время безграмотный Великий Шаман отловил недоросля, усердно выводящего что-то на заборе.
– Ты что тут написал, паршивец?
– Не скажу!
– Читай вслух!
– Не буду, – покраснел недоросль.
– А ну!!! – надавил шаман.
– Срамной уд, – потупив очи, прошептал провинившийся.
– Да как ты мог додуматься до такого? Срамной уд рисовать надо в полный рост. Тогда он силу великую имеет.
– Ага, легко говорить. Для этого рисовать надо уметь, а напис`aть теперь, как напсать, каждый дурак могет.
– Да что там уметь-то? Вот смотри, – схватил пучок травы и мигом изобразил на заборе грандиозную фигуру Прародителя.