Чтение онлайн

Муса исподлобья наблюдал за действиями людей Расадулаева. Он невольно отметил, что боевики действуют четко и слаженно. Боевая подготовка у этих людей была на высоте.

Расадулаев кивнул.

— Докладывай дальше, — приказал он после того, как его люди покинули двор. — Так что происходит на самом деле? Тебе я могу доверять, Муса.

Полевой командир склонился над дубовым столом. Лавка под ним слегка скрипнула.

— Я наблюдал за Умаром почти по пятнадцать часов в сутки, — продолжил Муса. — Начиная с того, как он покидал дом, и до его возвращения обратно. Умар выкидывает странные вещи…

— До меня доходили такие слухи, — бросил Гамзало.

— Умар действительно убивает людей в пригородном лесу. У тебя верная информация.

— Зачем он это делает? — спросил командир боевиков.

— Не знаю, Гамзало. После расстрела он грабит своих жертв, а если находит ключи от дома, то грабит и их квартиры тоже. Эти мероприятия не лишены риска. Однажды я выследил его. Он расстрелял из пистолета людей. Его ранили. Люди оказались вооружены. Если бы ранение оказалось более серьезным, его бы точно взяли сотрудники милиции. Эти расстрелы небезопасны для всей организации.

— Значит, наши предположения оказались верными… Деньги. Где оседают деньги, которые он добывает?

Гамзало вытянул под столом ноги и стал растирать левое колено. При ходьбе он сильно прихрамывал. Муса подумал, что, должно быть, его донимает какая-то старая рана, полученная, возможно, еще в Афганистане. Киллер слышал когда-то, что боевой командир после пакистанских военных баз сразу отправился в эту горячую точку. До вывода советских войск он практиковался там по части минно-взрывного дела. Но какое ему дело до жизни этого солдата Аллаха? Товар — деньги — товар. Подобные отношения с полевым командиром вполне устраивали Мусу.

— Умар оставляет почти все наворованные деньги себе, — сообщил он. — При распределении прибыли от других крупномасштабных акций он также оставляет большую часть денег себе. Так было при ограблении инкассаторской машины. И большую часть прибыли от ограбления ювелирного магазина вы тоже не получили.

Гамзало едва заметно улыбнулся. Эта улыбка показалась бы любому другому человеку на месте Мусы зловещей. Но Муса знал, что ждет впереди Абдулина. Он понимал, что с этого момента смерть для Умара — не самый худший вариант развития событий.

— Как к нему относятся его люди? — поинтересовался Гамзало.

— Его боятся. Он стал крайне неуравновешен. Никто не знает, чего от него можно ожидать.

— Это не так плохо, если бы Умар не перестал служить делу джихада. Он стал плохим солдатом. Солдат должен подчиняться Аллаху. Солдат должен подчиняться командиру, — Гамзало потрепал свою бороду. — Ты можешь возвращаться в Екатеринбург, Муса. Дела Умара мы возьмем на себя. Думаю, что в ближайшие дни мы примем решение. Нам не придется долго совещаться. Я найду тебя, когда ты будешь нужен.

Расадулаев стал набирать на трубке радиосвязи телефонный номер.

— А деньги, Гамзало? — напомнил Муса.

Расадулаев приложил указательный палец к губам.

— Назырбек, зайди ко мне, — бросил он в трубку. Затем отложил ее на стол. Полез правой рукой в карман куртки. — Деньги вот.

Гамзало достал из кармана увесистую пачку стодолларовых купюр и швырнул ее на стол. Муса подхватил деньги.

— А теперь уезжай из Чечни. Ты мне нужен на Урале, — сказал Гамзало.

Екатеринбург. Улица Васильевская

Фургон инкассаторов подкатил к магазину модной одежды «Валькирия», припарковался рядом с тротуаром, и крепкий усатый мужчина в униформе потянул на себя дверную ручку. Попутно он глянул в боковое зеркальце и заметил, как мимо них на невысокой скорости проехала черная «БМВ» и остановилась только в конце квартала. Из машины никто не вышел. В свете последних событий, происходивших в городе, такое обстоятельство слегка настораживало.

— Витя, — обратился усатый к водителю фургона, прежде чем ступить ногой на асфальт. — Помни, ни при каких обстоятельствах машину не покидать. Если что, сразу вызывай по рации отряд реагирования. Понял?

— Само собой, Степан Макарович. — Виктор наклонился вперед и слегка прибавил звук у работающей магнитолы. — Я отлично знаю инструкции. Ни о чем не беспокойтесь.

— Ладно. — Степан Макарович еще раз бросил полный подозрения взгляд на черную «БМВ» и выбрался наконец из салона на улицу. — Пошли, Игорек.

Парнишка, перехватив автомат из левой руки в правую, покорно последовал за старшим. Зеленый мешок Степан Макарович взял сам. Затем они оба скрылись за дверями «Валькирии».

Едва это произошло, «БМВ» стала сдавать назад, пока расстояние между ней и фургоном инкассаторов не сократилось до полутора метров. Виктор, наблюдавший за машиной с водительского места, мгновенно напрягся. Пальцы правой руки сомкнулись на жестком корпусе рации, а левой Виктор потянулся к оружию.

Передняя пассажирская дверца «БМВ» распахнулась, и из нее показался кавказец в синем спортивном костюме. В руке у него был пистолет, и он, недолго думая, направил черное вороненое дуло на сидящего в инкассаторском фургоне водителя. Виктор поднес к губам рацию и нажал кнопку связи. Однако произнести он так ничего и не успел. Заднее стекло «БМВ» медленно поползло вниз, и в образовавшемся проеме Виктор увидел бледное перепуганное лицо своей дочурки.

— Какого?.. — только и смог вымолвить он, уже отжав кнопку на рации в исходное положение.

К голове девочки был прижат ствол пистолета, а по щекам ребенка безостановочно катились слезы. За спиной девочки проглядывала еще одна фигура кавказца. Тот, что находился перед фургоном, призывно помахал своим оружием, давая понять Виктору, что тому следует покинуть автомобиль. Водитель одновременно испытал чувство страха, досады и злости. Скрипнув зубами, он, как во сне, распахнул дверцу и соскочил на асфальт. Кавказец с оружием тут же приблизился к нему вплотную.