Поцелуй в беседке

— О чем ты говоришь, папа? — спросил Ник Валенте своего отца Чезаре, когда они уютно устроились в креслах на террасе одного из внутренних двориков поместья Валенте.

— Я говорю, что уже полгода как вышел на пенсию. Мне здесь очень нравится, но этот дом слишком велик для нас с Изабель. Мы решили перебраться в городскую квартиру.

При этом известии у Ника перехватило дыхание. Здесь его дом, он вырос в этом поместье в Сиднейском районе Хоксбери. Его мать дала ему жизнь именно здесь, прежде чем бросить семью и сбежать в поисках лучшей жизни. Отец полгода спустя познакомился с Изабель.

— Поместье достанется тебе, — продолжал Чезаре, — если ты этого хочешь.

Что-то дрогнуло у Ника внутри. Зачем отец спрашивает, и так понятно, что хочет. Ник страстно этого желал, но, чтобы отец не догадался, с напускным равнодушием отвернулся и неторопливо окинул взглядом зеленые, аккуратно подстриженные лужайки.

Именно здесь и крылась проблема — сын не доверял отцу.

Чезаре отличался умом и хитростью и к тому же обладал недюжинным весом в обществе, основав в свое время австралийскую парфюмерную династию «Дом Валенте», теперь известную во всем мире. Сейчас бразды правления перешли в руки его старшего сына, Алекса. Благодаря неустанным стараниям Чезаре духи «Женщина Валенте» стали популярными во многих странах. Такой человек, как Чезаре, не привык к слову «нет» и любой ценой добивался своей цели.

— А если я не захочу? — с наигранной холодностью спросил Ник. Именно так он каждый день вел себя в офисе, где выполнял обязанности главного исполнительного директора корпорации, трудясь на благо семейного бизнеса.

— Тогда поместье достанется Мэтту.

Черт возьми.

Они дружили с Мэттом, но младший брат предпочитал жить в центре мегаполиса, и поместье, несомненно, придет в запустение. Мэтт просто погибнет вдали от шумной суеты Сиднея, если решится жить здесь и каждый день ездить в город на работу.

А Ник, напротив, с удовольствием вырвался бы из городской квартиры и из бесконечного круга изнурительной работы и столь же утомительных развлечений.

Он с нарочитой небрежностью обернулся к отцу.

— Мэтту никогда особенно не нравилось это место, — холодно заметил он.

Чезаре склонил седую голову.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты оставляешь ему поместье?

— Я не сделал этого… пока. Все зависит от тебя.

Ника терзали дурные предчувствия.

— В чем дело, отец?

Губы Чезаре скривила ухмылка.

— Ты хорошо меня знаешь. — Старик оценивающе посмотрел па сына. — Ты получишь поместье только при одном условии. Ты должен жениться.

Ник резко выпрямился в кресле.

— Какого черта!

— Здесь должна поселиться молодая семья.

— Итак, я должен жениться и к тому же семью завести? — съязвил он.

— Обычно все происходит именно так.

Ник покачал головой. Он пока даже не задумывался о женитьбе. Ни одна женщина не окрутит его, и будь он проклят, если позволит появиться на свет ребенку, родители которого не любят друг друга.

— А как насчет Алекса и Оливии? — Это был самый приемлемый вариант для него, ведь, в конце концов, брат с женой присмотрят за поместьем.

— Нет, у них теперь есть собственный дом, и они не собираются переезжать. Это расстроит маленького Скотта.

Да, это так. На Рождество Алекс и Оливия усыновили восьмилетнего Скотта. Они наверняка не готовы к столь быстрому переезду, а возможно, даже и не станут рассматривать такой вариант.

Неожиданно при взгляде на отца в его мозгу вспыхнула догадка:

— Пожалуйста, скажи, что ты не имеешь отношения к браку Алекса и Оливии.

Но Чезаре и бровью не повел.

— Я солгал бы, если бы сказал, что это так.

Ник поджал губы.

— А мама знает, что ты приложил к этому руку?

Он всегда относился к Изабель как к родной матери. Она всегда была любящей, утонченной, очаровательной, но при этом довольно крутой в гневе. Она заменила ему настоящую мать, о которой он ничего не знал до тех пор, пока та снова не появилась в его жизни, сея хаос.

— Мы с Изабель на многие вещи смотрим по-разному. Она знает мое мнение, но я вовсе не собираюсь менять свои взгляды. Это слишком важно для меня.

Ник выругался.

— Черт побери, я не собираюсь жениться, только чтобы удовлетворить твою извращенную любовь к власти.

— Ну, тогда поместье достанется Мэтту.

У него внутри все похолодело.

— Мэтт откажется, когда я расскажу ему, что ты на самом деле затеваешь.

Чезаре допил кофе и аккуратно поставил чашку на столик.

— В таком случае мне ничего не остается, как продать его, ты согласен?

Ник проглотил подкативший к горлу ком. Отец думает, что сумел просчитать игру на несколько ходов вперед, не правда ли?

— Ну и на ком же, черт возьми, я должен жениться? Неужели мне просто надо выбрать женщину из своей записной книжки?

— Это Саша Блэйк.

Ник остолбенел. Несколько лет он не вспоминал этого имени, долгие годы не думал о Саше и… о том поцелуе.

Хотя нет, иногда мысли о ней все-таки приходили ему в голову.

— Ее нет в моей записной книжке, — огрызнулся он, не желая даже думать о ней. Если уж на то

пошло, то тот поцелуи оказался всего лишь досадным недоразумением.

— Эта девушка — идеальная партия для тебя.

— Как я рад, что ты так считаешь.

На мгновение брови Чезаре недовольно нахмурились, но в следующий момент его лицо прояснилось.

— Вот увидишь, стоит тебе жениться на ней, как ты…

— Я не собираюсь на ней жениться, папа. — Если уж ему придется жениться, а он вовсе не собирается этого делать, то он сам выберет себе невесту. — Кроме того, разве она не в Англии?