Чтение онлайн

– Госпожа Роделл найдет такого человека, которому нужна именно такая жена, как ты, – сказала Брелора. – Она лучшая из лучших в своем деле.

– Дядя Уиллиам сказал, что это может занять несколько лет.

– Может, – кивнула тетя. – И это еще одна причина не совершать необдуманных поступков прямо сейчас.

Сальвия положила сумку обратно в шкаф, чувствуя свое поражение. Тетя Брелора приподнялась на носочки и поцеловала Сальвию в щеку:

– Я все это время буду рядом с тобой, каждое мгновение. Как родная мать.

Тетя Брелора редко говорила о родной матери Сальвии, так что та собралась задать несколько вопросов, пока тетя не успела сменить тему, но тут в комнату ворвалась двенадцатилетняя Ханна, светлые локоны которой растрепались от бега. Сальвия сердито взглянула на нее:

– Тебя что, не учили стучать?

Ханна не обратила на нее ни малейшего внимания.

– Мама, это правда? Сальвия поедет к свахе? К самой главной свахе?

Тетя Брелора обняла Сальвию за пояс, будто для того, чтобы она не сбежала, и ответила:

– Да, правда.

Сальвия снова гневно посмотрела на двоюродную сестру:

– Ты пришла сказать что-то важное?

Ханна махнула на дверь:

– Портниха приехала.

Сальвия вдруг покрылась холодным потом. Что, уже? Ханна взглянула на нее огромными голубыми глазами:

– Как ты думаешь, тебя выберут на Конкордиум?

– Ха! – Из коридора за спиной у Ханны послышался лающий смех Джонатана, ее тринадцатилетнего брата, который тащил дорожный сундук. – Хотел бы я на это посмотреть!

Сальвия почувствовала тошноту. Когда будет собеседование? Она прервала дядю Уиллиама, и он не успел сказать. Тетя Брелора незаметно продвигалась вместе с ней к двери, где стояла Ханна, подпрыгивая на носочках от возбуждения:

– Она расположилась в классной комнате.

– Когда я еду? – выдавила Сальвия.

– Завтра, солнышко, – сказала Брелора. – После обеда.

– Завтра? Но разве мне успеют так быстро сшить платье?

– Госпожа Швея подгонит для тебя что-нибудь из готового. А утром поедет с нами, чтобы еще раз все проверить на месте.

Сальвия позволила тете провести себя по коридору и стояла словно неживая, пока та расшнуровывала лиф платья, чтобы Сальвия смогла его снять. В комнате вдруг потемнело, и она даже подумала, что падает в обморок, но потом поняла, что это просто Ханна и Астра задернули шторы. Потом Астра присела на краешек стула в углу, явно надеясь, что никто ее не заметит и тогда она сможет остаться. А Ханна возбужденно кружилась, рассуждая о том, как мечтает поскорее сама поехать на собеседование, и о том, разрешит ли отец сделать это в пятнадцать, хотя замуж она сможет выйти только через год.

Кроме того, двоюродная сестра пребывала в иллюзии, что у Сальвии есть шанс попасть на Конкордиум. У нее самой таких иллюзий не было. Основной задачей главной свахи было выбрать лучших в регионе для мероприятия, которое проходило раз в пять лет, но Сальвия и сама не хотела бы в нем участвовать, даже если бы была достаточно богатой или красивой. Ей совершенно не нравилась идея ехать с караваном в Теннегол, чтобы ее практически продали с аукциона, как лучшую корову в стаде. Но в отличие от Сальвии Ханна об этом мечтала, как и все девочки в Деморе.

Тетя Брелора стянула с Сальвии платье. У нее их было несколько, и все она терпеть не могла. Все-таки жизнь так нелепо несправедлива – у нее так много вещей, которые совершенно ей не нужны! Ведь большинство девочек пошли бы на убийство ради того, чтобы просто попасть на прием к главной свахе.

Госпожа Швея рылась в большой корзине, которую водрузили на стол, но прервалась, чтобы указать Сальвии на высокий табурет:

– Вставай. У нас очень мало времени.

Тетя Брелора помогла девушке забраться на табурет и поддержала ее, когда он пошатнулся под ее ногами. Сальвия почувствовала приступ головокружения, не имевший никакого отношения к поддержанию равновесия.

– Раздевайся, – скомандовала швея, и Сальвия, морщась, сняла нижнее платье и передала его тете.

Обычно для снятия мерок не нужно было полностью раздеваться, шнур с узелками прикладывали прямо поверх нижнего платья. Сальвия сложила руки на груди, перетянутой тканью, и, вздрогнув, порадовалась, что шторы защищают комнату как от ветра, так и от чужих глаз.

Госпожа Швея обернулась и нахмурилась, глядя на белье девушки. Льняные мальчишеские шортики были единственным, что тетя Брелора позволила оставить, когда Сальвию заставили носить платья. Эти шортики были гораздо удобнее женского белья, и их все равно никто не видел. Швея поджала губы и, прищурившись, осмотрела Сальвию со всех сторон.

– Худоба – ее главный недостаток, – прокомментировала портниха. – Придется сделать ее полнее, особенно сверху.

Сальвия закатила глаза, представив, сколько подкладки и рюшечек понадобится, чтобы замаскировать ее плоскую грудь. Тетя Брелора давно сдалась и перестала украшать ее платья кружевом и бантами: их ждали катастрофические по последствиям встречи с ножницами, когда никто не видел. Холодные пальцы Швеи ощупали ее бедра.

– Изгиб неплохой, да и ширина вполне подходит для того, чтобы быть хорошей матерью. Надо это подчеркнуть.

Сальвия вспомнила лошадь, которую дядя Уиллиам купил в прошлом месяце. «Племенной кобыле нужны крепкие бедра, – сказал тогда торговец, похлопывая лошадь по боку. – Эту можно крыть еще лет десять».

Портниха приподняла руку Сальвии, чтобы лучше рассмотреть на свету.

– Кожа светлая от природы, но слишком много веснушек.

Тетя Брелора кивнула:

– Повариха уже готовит лимонный лосьон.

– Лосьона можно не жалеть, – кивнула швея. – Дитя, что это за шрамы у тебя на руках?