Шрифт:
Джон Норман
Побратимы Гора
( Хроники противо – Земли – 18)
1. Пте.
– Это там, - сказал Грант, указывая вперед и направо от нас.
– Ты видишь это?
– Да, - ответил я. – И даже чувствую это.
Я уже мог почувствовать сотрясение в земле, даже через лапы и ноги высокой, мохнатой кайилы.
– Я видел это только однажды, - вздохнул торговец.
Я поднялся в стременах. Вибрация почвы, чувствовалась ясно. Ранее, возможно, за двадцать пасангов, спешившись, чтобы почувствовать это вибрацию, мы прижимали ладони рук к земле. Сейчас она была куда сильнее, чем тогда, ранним утром, издалека, когда мы первый раз смогли уловить её.
– Они приближаются, - счастливо крикнул Кувигнака.
– Я поражён, - сказал Грант. – Слишком рано, не так ли?
Я откинулся назад на седле.
– Да, - подтвердил Кувигнака, сидя верхом на кайиле, слева от меня.
Текущей луной была Такиюхави, луна гона табука. Иногда известная так же, как Канпасапави, или луна созревшей черёмухи.
– Я не понимаю, - сказал Грант.
– Этого не должно быть до Кантасави.
В самом разгаре была луна красных слив - вообще самое жаркое время года в Прериях. Оно приходит в последней фазе лета.
– Почему так рано?
– спросил торговец.
– Я не знаю, - отозвался Кувигнака.
Наши кайилы несли нас, по травянистому косогору. Трава здесь вымахала по колени кайиле. Это примерно по бедра девушки.
– Возможно, вы ошибаетесь, - предположил я.
– Может быть, это не то, что вы думаете.
– Невозможно это перепутать, - усмехнулся Грант.
– Нет, это оно - счастливо сказал Кувигнака.
– Разве это не может быть что-то другое?
– Нет, это оно - повторил юноша.
– Это такое же явление, как лето и зима, - объяснил торговец, - как фазы лун, как день и ночь.
– Тогда почему сейчас ещё рано? – поинтересовался я.
– Бывало ли так рано прежде?
– спросил Грант Кувигнаку.
– Не на моей памяти, - ответил тот.
– В старых сказаниях, это иногда бывало поздно, но никогда, насколько я знаю, не случалось рано.
– Быть может - сказал я.
– Ты не можешь вспомнить ничего похожего?
– Я ни о чем подобном не слышал, - сказал Кувигнака, и пожал плечами.
– Значит, это не может быть ошибкой?
– переспросил я Гранта ещё раз.
– Нет, - заверил мой друг.
– Это они.
– Похоже, что там просто идет дождь, - высказал я своё мнение.
– Это - пыль на ветру, - поправил меня Кувигнака.
– Её подняли копыта.
– Это они, - убеждённо сказал Грант.
– Никаких сомнений в этом.
Подъехав ещё ближе, я посмотрел вдаль. Это походило на реку, исчезающую за горизонтом.
– Какой же оно длины? – поинтересовался я, поскольку не смог даже разглядеть конец этого.
– Где-то, приблизительно пасангов пятнадцать в длину, - сказал Грант, - и четыре или пять пасангов в ширину.
– Придётся затратить большую часть дня, чтобы объехать вокруг этого, - прикинул Кувигнака.
– Сколько животных может быть в таком стаде?
– спросил я.
– Кто может счесть звезды, кто может пересчитать травинки в степи, - воскликнул Кувигнака.
– Это можно прикинуть, - отозвался Грант, - там приблизительно между двумя и тремя миллионами животных.
– Вероятно, это самое большое такое стадо в Прериях, - предположил я.
– Нет, есть и больше, - сказал Грант, - Босвелл утверждал, что видел одно такое стадо, которому потребовалось пять дней, чтобы переправиться через реку.
– А сколько же времени нужно такому стаду как это, чтобы форсировать реку? – поинтересовался я.
– Два или три дня, - прикинул мой друг.
– Понятно, – отозвался я.
Босвелл, которого он упомянул, кстати, был тем самым, в честь которого назвали Перевал Босвелла через Горы Тентис. Он был первым исследователем Прерий. Другими такими путешественниками, были Диас, Хогарт и Бенто.
– Потрясающий и роскошный вид, - заметил я.
– Давайте подъедем поближе.
– Только осторожно, - предупредил Кувигнака, и с криком удовольствия, ударив пятками по бокам кайилы, он послал свое животное вниз по склону.
Грант и я посмотрели друг на друга, и усмехнулись.
– Он - всё ещё мальчишка, - сказал мой друг.
Мы последовали за Кувигнакой. Животные были теперь приблизительно в трёх -четырёх пасангах от нас, ниже по склону.
– Это - Пте!
– воскликнул Кувигнака, повернувшись к нам.
– Да, - отозвался Грант.
Теперь, мы уже могли ясно почувствовать запах животных. Моя высокая вороная кайила, мохнатая и быстрая, нервно перебирала лапами подо мной. Её ноздри были расширенны, глазные плёнки были открыты, придавая большим круглым глазам характерный желтоватый оттенок. Я не думаю, что эта кайила, купленная несколько месяцев назад в городе Кайилиаук, около границы, когда-либо прежде чуяла запах этих животных, и уж конечно не в таких количествах. Также я предположил, что многие из тех животных впереди, возможно, никогда не обоняли человека, или кайилу прежде. Песок и пыль кружились вокруг нас. Я прищурил глаза, спасаясь от пыли. Было здорово, находиться так близко от таких животных. Я едва отваживался предположить, каково было бы, подойти к ним ещё ближе, скажем, на несколько сотен ярдов. А ведь охотники убивают этих животных в упор, обычно с расстояния, когда можно почти дотронуться до животного рукой. Ведь нужно подойти как можно ближе для удара копьём, или для выстрела из малого лука, чтобы пробить на достаточную глубину хребет, или кишечную впадину позади последнего ребра, приводящего к крупномасштабному внутреннему кровоизлиянию, или ударить позади левой лопатки в сердце.