Чтение онлайн

Дверь открылась, мы ввалились.

— Краснокожие позорно бежали, шериф! — лихо порадовал аборигенов Лимонов, характерно щелкая предохранителем.

— Парни, у нас будет хороший бизнес! — объявил в ответ широко улыбающийся Полковник.

Владелицу магазина «Милый Дом» зовут Ребекка Линденбаум. Мышка Бекки, если за глаза. Это невысокая, обманчиво хрупкая и очень энергичная особа сорока трех лет, почти всегда одетая в серый брючный костюм из хлопка со множеством карманов. Я как-то посчитал от скуки во время сдачи-приемки очередной партии товара — двенадцать штук, включая нарукавные, ума не приложу, что солидная женщина может там хранить.

Ее совершенно не беспокоит собственный внешний вид. Бекки вполне может прямо во время работы заплести волосы в смешные косички, чтобы они не падали ей на глаза, зафиксировав их тем, что под руку попало, хоть грубой бечевой от упаковки. Но под этой простецкой оболочкой таится живой ум, обладающий компьютерной памятью и панорамным видением бизнес-процессов, ей бы крупной сетью руководить, а не магазином товаров для обустройства жилья… Она отлично считает, мгновенно производя в уме алгебраические действия. Когда поставщики или оптовые покупатели затрудняются с расчетами, она искренне недоумевает; «Ну, что же здесь непонятного, это проценты! Так просто, смотрите же, вот и вот!» Азартная, в меру рисковая, прирожденная бизнесвумен. Ей доверяют и охотно вступают в деловые контакты с нею.

Неужели у нее что-то было с ковбоем Полковником? Что-то не верится.

Вдова, между прочим. Муж погиб в бою у Чертова моста, что на Муслим-Крик, где он сумел кустарной гранатой подбить не менее кустарный шушпанцер, самодельный броневик иранцев. Пенсию ей не дали, здешняя цивилизация до таких социальных высот еще не добралась, но со зданием под магазин, находящийся в самом центре Батл-Крик, власти вдовушке героя помогли.

Иногда я мысленно посмеиваюсь над ней, в очередной раз отмечая странноватый прикид и нестандартные манеры, и тем не менее прекрасно осознаю, что имею дело с по-настоящему яркой личностью и безусловно талантливым человеком. Порядочным партнером, стопроцентно надежным после заключения договора.

Почему мысленно? Потому что у Мышки Бекки на поясе под коротким пиджаком скрывается открытая кобура с маленьким блестящим револьвером. Зная характер…

Мадам Линденбаум так и не нашла себе новую половину, однако отлично знает, как это нужно делать другим. Уже третью невесту мне предлагает, и все они, по ее же словам, писаные красавицы и умницы, каких поискать.

Меня хозяйка «Милого Дома» частенько называет по фамилии, придумав еврейский вариант интерпретации Квачина — Квечман.

Дарий Квечман, елки, позвольте представиться!

Честно сказать, я даже обрадовался финализации поиска удобной морфемы, устав выслушивать дикости типа «квача», «коча» и «квоча». Квечман так Квечман… Со временем мадам Линденбаум начала относиться ко мне, как к чистокровному еврею. Осталось только последовать уговорам сватьи, обратить пристальное внимание на деваху из немногочисленной еврейской общины, назубок выучить Тору, «Хава нагилу», а там и до обрезания недалеко.

Бизнес у нас пошел. При первом визите Бекки, с трудом сделав постное лицо, попыталась сбить цену, которую мы, благодаря Полковнику, уже представляли.

Поэтому…

Синхронно вздохнули.

Картинно переглянулись.

— Надо ехать в Вашингтон, как я и предлагал с самого начала, — назидательно заявил мне Винни. — Там продадим выгодней.

— Подожди… Мадам, а сколько у вас стоит лицензия на открытие магазина? Нам подойдет и хибара за городом, — добавил я смазки в переговоры.

— Вот еще! Конкуренты мне не нужны!

И процесс пошел. Теперь покупатели из Вашингтона ездят к ней. Хоть фабрику открывай по производству красителей.

Почти две недели мы перевозили всю эту чертову лакокраску к трассе Санта-Фе, а уж оттуда семейство Маллетов постепенно своим транспортом вывозило товар в Форт-Манн. Конечно, дело бы двигалось быстрей, используй я дополнительную рабочую силу, но выдавать местонахождение даже пустого амбара мне почему-то не хотелось.

Гуроны? С ними вопрос решили быстро.

По совету Полковника я положил в рэкетирскую банку целых три монеты, и на следующий же день в форт прибыл изумленный до предела вождь племени, симпатичный старик в деловом костюме, пожелавший лично узнать, что изменилось? Час неспешных переговоров, кофе с виски, и предводитель краснокожих пообещал целый месяц держать своих молодых волков в узде. А насчет избы я зря переживал, предводитель гарнизона форпоста сказал мне следующее:

— Можешь не опасаться за свой пакгауз. Вряд ли кто-то захочет жить в горной глуши, где нет ни одного соседа, а разобрать и перевезти его нам пока не по силам. Скажу по секрету, всего в полумиле от форта стоит отличный пакгауз, давным-давно опустошенный еще первыми бродягами-скаутами… Никак не можем найти технику, аренда самой подходящей очень дорого обойдется…

— Это последняя партия? — уточнила она.

Я кивнул, а потом озвучил:

— Забрали все подчистую.

— Отличный товар. Учти, Дар, я всегда готова принять твою следующую добычу.

— Даже если это не относится к профилю магазина?

Ребекка Линденбаум мило улыбнулась.

— Иногда товар диктует, каким должен быть магазин.

— Понял! — решительная еврейка и оружием готова торговать, вот это хватка!

— А теперь постарайся найти слова и объяснить умной симпатичной женщине: какого черта ты решил оставить себе последнюю коробку с нитроэмалью? Или ты уже без тети Бекки присмотрел себе уютный домик у реки и теперь тайком собираешься вести туда невесту из семьи гоев? Не делай мне больно, неси краску сюда!

Гребаный Лимон! Это он, не я. Пристал как банный лист: «Командир, давай оставим, призанычим, будет еще одна валюта, всегда махнем, если что…» Махнем… Есть же нормальные деньги! Послушал его сдуру. Но откуда она-то знает? Никак кто-то из работников подслушал наш разговор.

— Ты же почти еврей, Дар, и тетя Бекки может читать твои мысли!

— Почему еврей? — Я если и удивился, то не очень.

— А кто, скажи?! Во всей вселенной лишь два народа живут так долго: евреи и китайцы. И все остальные народы успели отхватить себе частичку древней святости, ибо все давно перемешано в этих мирах… Я, держи зеркальце, не вижу у тебя раскосых глаз, и ты не ешь жареных тараканов, как эти тощие бедняги с Чайна-Крик. Значит, китайской крови в тебе нет! Простите, конечно, а какая же тогда есть, я вас спрашиваю?