Победители
Шрифт:
"Это его сестра. Все сестры одинаковы", – подумал Вовка. И сказал:
– Они не виноваты. Они помогали мне тащить арбуз.
И как это ему пришло в голову? Зачем? Вовка не знал. Язык будто сам сработал.
Все сразу повернулись к нему, Захар и Шурка уставились с удивлением, Талька заморгал, а Лизавета глянула подозрительно.
– Врёшь, по-моему…
– Я? Я никогда не вру, – с беспримерным нахальством заявил Вовка. – Думаешь, я один тащил такую глыбу? Ну-ка подними!
В чёрных Шуркиных глазах опять заплясали искры.
– Мы, конечно, могли и не тащить, – небрежно сказал он. – Только это было бы свинство. Всё-таки раз человек просит…
Захар смотрел на Вовку с молчаливой благодарностью.
Шурик вдохновенно врал:
– Мы тащили, тащили, а потом решили посоветоваться, кому тащить дальше, а кому бежать в магазин за мылом. А тут как раз Талька и говорит: "У, какая планета!" Мы смотрим: правда, похоже. Ну, начали разглядывать и немножко задержались…
– "Задержались"! – хмуро передразнила Лизавета. Однако было уже видно, что без обеда Захар не останется. Он тоже это почувствовал. И решил вступить в разговор.
– Понимаешь, мы тут про приливы вспомнили. Помнишь книжку "Тайны океана"? Ну вот. Вспомнили и стали разбирать, будто на глобусе. Это же нам пригодится… А арбуз – совсем как планета.
Лизавета остановилась перед арбузом.
– При-ливы… – медленно сказала она. Лицо её было уже не сердитым.
– Вообще-то на такой планете другие условия, – начал Шурка и замолчал.
Лизавета долго ничего не говорила, только щурилась и внимательно глядела на арбуз. А потом тихонько сказала, будто у самой себя спрашивала:
– А бывают такие планеты? Зелёные?
"Не знаю", – подумал Вовка. И вдруг представил себе сказку. Это было как сон, который он увидел, даже не закрывая глаз: в очень чёрном небе светила яблочная луна и серебристо сверкали звёзды, похожие на жестяные пробки от бутылок; свет их запутывался в тонких, как папиросная бумага, маленьких облаках; и под этой луной, под этими звёздами и облаками медленно поворачивался громадный шар зелёной планеты. Шар с тёмными линиями лесов, блестящими пятнами морей и жёлто-серой пустыней у Северного полюса. По пустыне, звякая бубенцами, тянулся караван зелёных верблюдов, и длинные чёрные тени их торжественно шагали рядом на песке. Погонщики в халатах и тюрбанах салатного цвета медленно качались на горбах и в полудрёме клевали носами, похожими на прыщеватые огурцы. В пустыне не росло ничего, кроме кактусов. Это были зелёные шары и колбасы с длинными колючками. От одного кактуса к другому перебежками крался за караваном светло-зелёный, с тёмными полосками тигр. Колючки царапали его пыльную шкуру, и тигр мяукал жалобно и сердито, как голодный кот.
Пустыня кончалась на берегу океана, где волны, прозрачные и тёмные, как бутылочное стекло, лизали с ворчанием глыбы малахита. Вдали от опасных береговых скал прыгали на волнах пузатые корабли, похожие на выдолбленные половинки громадных арбузов. У кораблей были паруса в светлую и тёмно-зелёную клетку. Отчаянные капитаны, позеленев от натуги, кричали в рупоры непонятные команды. Они плыли открывать неведомые земли.
Эти земли заросли густым тропическим лесом. В чащах орали хриплыми голосами ночные птицы, а на полянах, среди хижин из пальмовых листьев, толпились весёлые охотники – лесные жители. Они спорили: пустить к себе отчаянных морских капитанов или с помощью метких стрел предложить им убраться подальше, в свой океан? Самый старый охотник с бородой, похожей на водоросли, говорил, что пусть убираются. Потому что в прошлом году эти капитаны побывали на Острове Табачного Листа и вели себя там совершенно неприлично: они научили местных попугаев ужасным пиратским песням. Теперь все попугаи острова круглыми сутками вопят в лесах:
Мы бесстрашны, как акулы!
Наша жизнь – сплошные каник у лы!
– …А полярная шапка у этой планеты есть? – придирчиво спросила Лизавета.
– А это что? – Шурка ткнул в светлое пятно на арбузьей макушке.
– Это пустыня, – ревниво сказал Вовка.
– Тогда посмотрим на Южном полюсе, – решил Захар. – Взяли.
Они втроём подняли арбуз над головами и стали похожи на скульптуру соседнего фонтана – ребята с большим мячом.
– Тут, наверно, тоже пустыня, – сказала Лизавета. – Жёлтое пятно… Ой!
И случилось непоправимое.
"А он не такой уж спелый", – вот что подумал Вовка в первую секунду. И лишь после этого испугался.
Куски арбуза были розовато-красными. Белые и тёмно-коричневые семечки блестели в них рядами, словно кнопки нового баяна. Ветер заботливо относил в сторону облако пыли, поднявшееся от удара.
– Всё… – сказал Шурка.
Вовка стоял и ничего не говорил. Двигаться и говорить было бесполезно. Большая Земля всё-таки притянула маленькую Зелёную Планету.
А когда планеты сталкиваются, обязательно бывает катастрофа. "Что же теперь делать? – думал он. – Что же теперь делать? Что же теперь?.."
– Здорово попадёт? – шёпотом спросил Шурка.
– Наверно… – откликнулся Вовка.
– Такая была планета!.. – тихо сказал Талька.
И вдруг Вовка понял, что не боится. Ему было просто очень жаль арбуза. Не арбуза, а планеты. Жаль зелёной сказки, которая разбилась. А больше всего было жаль, что вот сейчас эти мальчишки и Лизавета уйдут и он потащится домой один.
Дома ему, конечно, влетит, но не в этом дело. Была сказка, была игра, были ребята, уже немножко знакомые. Было хорошо.
А сейчас стало плохо…
– Такая хорошая была планета, – снова сказал Талька.
– Перестань хныкать! – приказала Лизавета. И спросила у Вовки: -
– Сколько он стоит?
– Рубль восемьдесят.
– А у нас только двадцать копеек, – уныло сказал Шурка.
Вовка покачал головой.
– Второй покупать нельзя. Всё равно она догадается. По сдаче догадается. Таких больших арбузов больше нет, а если маленький купить, значит, должно денег больше остаться. А у меня мало…
– Кто это "она"? – спросила Лизавета.
– Ну, сестра… Старшая.
– Все сестры такие, – мрачно сказал Захар.
– Умолкни! – сказала Лизавета.
Вовка вздохнул:
– Лучше уж я так… Объясню.
Лизавета молчала.
– Он ведь сам тащил этот арбуз. Без нас, – сказал Шурка.
Лизавета всё равно молчала.
– Слушайте, Захаровы! – начал Шурка. – Давайте дотащим до его дома все эти куски. Скажем: нарочно разбили, чтобы легче нести было.
"Значит, у них такая фамилия, – подумал Вовка. – Захар – это Серёжка Захаров".