Шрифт:
Александр Шленский
Победитель в борьбе с самим собой
Я всю жизнь был нелеп, смешон, неумел, неизящен, негибок и необходителен. Я был поразительно недогадлив в самых простых вещах и постоянно делал одни и те же нелепые промахи и досадные ошибки. Я вставлял свои тончайшие грустные или саркастические замечания в самые неподходящие для этого моменты, с идиотской физиономией, и удушливый пот смущения и досады всегда обливал меня с головы до ног в самый неподходящий миг.
Я всю жизнь был несмел, а скорее даже труслив, и от горького сознания этой печальной правды часто делал такие поразительно смелые вещи, что окружающие смотрели на меня как на идиота и боялись со мной дружить. Моей печали никто не видел, а если ее замечали, над ней смеялись во все горло. Моего юмора никто не понимал, а если его понимали, от него плакали и били меня, не сдерживая слез.
Я не умел жить в мире с самим собой, как многие другие, и поэтому постоянно с собой воевал. Я пытался на себя орать, но в ответ мне глупо ухмылялись. Я пытался себя уговаривать, но мои аргументы ехидно разбивали и искусно приводили прямо противоположные. Я пытался себя не замечать, но мой враг постоянно искал моего общества и демонстративно обращал на себя внимание, бесстыдно обнажая передо мной именно то, что я ненавидел в нем больше всего.
И вот однажды я его победил. Я прекратил все военные действия и сказал: "Прости, брат! Прости, друг! Прости меня за все! Я тебя люблю таким, какой ты есть, и никогда больше не буду тебя презирать и прятаться от тебя. Давай будем с тобой лучшими друзьями. Дай мне свою руку."
И он посмотрел на меня глазами, огромными от удивления и, чуть поколебавшись, протянул мне руку. Я крепко сжал эту руку и не выпускал ее до тех пор, пока он не умер. И лишь, когда он умер, я понял, что я остался один на белом свете. Потому что это не он - потому что это именно я и умер, а кто остался в живых - неизвестно. То, что не удалось сделать ненавистью, удалось легко сделать любовью. Любовь - гораздо более страшное оружие, чем ненависть.
Тот, кто остался в живых - это уже не я. Потому что нынешний я ловок, успешен, обходителен, довольно смел и предприимчив. Нынешний я легко и искусно играет лицом и интонациями голоса, уверенно врет, так что все верят. Он говорит чистую правду таким заплетающимся голосом, что все похлопывают по плечу, улыбаются и говорят: "Брось шутить! Зачем ты нас разыгрываешь?". И череда смелого и уверенного вранья продолжается бесконечно.
Нынешний я легко обходится с тем наследством, что оставил ему покойный враг. Он пользуется им, как хочет, без стеснения, нагло перетасовывая и перевирая то, что выстрадал покойный в своей нелегкой и нелепой жизни. Но свой багаж у него не заводится. Он слишком для этого успешен, пронырлив и легковесен. Зато он умеет нравиться окружающим и по этой простой причине влюблен в себя и сам.
Но иногда ночной порой его призрак приходит ко мне в гости, приходит в мои сны. Он тихо, печально и безмолвно смотрит на меня, на то как я ловко пользуюсь тем, что было ему обузой всю жизнь, он грустно и удивленно усмехается, и на его лице появляется хорошо знакомая мне печальная ирония. И я хочу обнять его и пригласить его разделить мой успех, но он всякий раз поворачивается и медленно растворяется во мраке ночи. Наверное, он меня презирает. Да, я знаю, он вправе это делать, но зачем тогда он приходит ко мне?
Я знаю, что этот призрак будет посещать меня всю жизнь, но меня это не беспокоит. Потому что это - уже не я. Потому что я - это как раз тот, кто посещает меня как призрак, и когда я это понимаю, я теряю сон и начинаю лихорадочно писать эти строки.
Призраки, призраки, призраки без счета... Весь мир состоит из призраков и теней, но я их не замечаю. И только мой ночной гость иногда из жалости кладет мне на стол жалкие обрывки того богатства, которое я потерял в момент своей смерти. Призрак из царства теней ненадолго вырывает меня из фанерного, самоуверенного мира взаимоприемлемой лжи и дарит мне крохотные кусочки реальной жизни, которая существует лишь в его воображении.
Каждый человек - это маленькое ходячее кладбище самого себя. Я победитель в борьбе с самим собой, и потому я живу на кладбище, где похоронен мой заклятый враг - я сам, я изначальный. Но если я мертв, если я похоронен, то кто же тогда я? Кто сейчас пишет эти строки? Может быть, именно ты ответишь мне на этот вопрос?
Нет, ты не ответишь, потому что и ты, возможно, носишь в себе дорогих покойников, потому что и ты не знаешь, откуда ты пришел и кто ты на самом деле, потому что ты об этом не думал. Так подумай об этом, подумай! Ты ничего не изменишь, но по крайней мере, в человеческих душах станет меньше безымянных могил. И если ты не уважал себя живого, так уважай себя, по крайней мере, мертвого, и тогда тебе намного легче будет жить. Поставь над своей могилой достойный памятник и дай своему призраку посещать себя без помех.
Почему примирение с врагом возможно только после его смерти? Почему каждая победа стоит жизни? А победа над собой стоит собственной жизни, и ты всю жизнь носишь в своей душе труп своего поверженного врага. Именно поэтому победа над собой - это самая тяжелая победа на свете. Я хорошо это знаю, потому что я - победитель в борьбе с самим собой.
Boston, MA March 2001