Победитель теряет все

Annotation

Новый роман Тимоти Зана «Негодяи», в котором появляются Хан Соло, Чубакка и Лэндо Калриссиан, снова дарит читателям восторг классической киноэпопеи «Звездных войн». В захватывающей повести-приквеле «Победитель теряет все» Лэндо и две его неожиданных союзницы оказываются втянутыми в опасную игру. К счастью, Лэндо умеет выигрывать даже при неблагоприятных раскладах, и этот талант понадобится ему в полной мере.

Тимоти Зан

ПОБЕДИТЕЛЬ ТЕРЯЕТ ВСЕ

Тимоти Зан

ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ

ПОБЕДИТЕЛЬ ТЕРЯЕТ ВСЕ

Лэндо Калриссиан — не новичок на карточных турнирах, однако на здешнем атмосфера поистине наэлектризована. Дело в том, что главный приз — редкая скульптура, которая стоит ни много ни мало пятьдесят миллионов кредитов. Лэндо вылетит в трубу, если не будет осторожен — особенно после знакомства с абсолютно похожими близняшками Бинк и Тавией Китик, опытными грабительницами, которые имеют основания полагать, что скульптура — подделка. Сестры Китик красивы, опасны и твердо намерены восстановить справедливость. Они уговорили Лэндо помочь им разоблачить аферу. Однако они имеют дело не с хитрой махинацией и не с изощренным надувательством: идет полномасштабная силовая борьба колоссальных пропорций. Ибо у невидимого организатора аферы на руках все козыри, включая безотказное решение всех проблем: убийство.

За долгие годы практики Лэндо Калриссиан убедился, что на каждом турнире по сабакку свои порядки и обычаи. На верхних уровнях Центра Империи играли элегантно и красиво. Мероприятия, организованные другими игроками, привлекали публику, которая прекрасно понимала: победители разбогатеют, тогда как проигравшим, возможно, придется несколько дней поголодать. На играх, которые устраивали хатты или их клиенты, к финальному раунду как минимум раз в дело шли бластеры.

Но лишь переступив порог казино «Старшая карта» в городе Дантил, Лэндо почувствовал атмосферу, которую поистине можно было назвать наэлектризованной.

Неудивительно. Вилред Джайдор — знаменитый игрок, финансист и владелец «Старшей карты» — решил отдать своего «Тчина».

На самом деле Лэндо услышал о «Тчинах» всего две стандартные недели назад, когда был объявлен турнир. Но чтобы наверстать пробел в знаниях, много времени не понадобилось. «Тчины» представляли собой скульптурный набор, который иногда называли «Семь братьев»: хрупкие, изящные тридцатисантиметровые статуэтки гуманоидной формы, вырезанные из уникального и невероятно твердого серого камня каким-то неизвестным, но явно древним ваятелем. Однако самым загадочным представлялся тот факт, что все семь статуэток были неотличимы друг от друга.

Лэндо поначалу не поверил. Однако, порывшись в ГолоСети и прочитав научные отчеты, волей-неволей пришел к тому же мнению, что и остальные исследователи, много лет изучавшие статуэтки. Как бы невероятно это ни звучало, изваяния были целиком и полностью идентичны.

В Галактике много всяких чудес, и Лэндо привык относиться к ним по-философски. Но «Тчины» были не просто научной диковинкой: дело в том, что каждая стоила от сорока до пятидесяти миллионов кредитов. И Джайдор выставил свою статуэтку в качестве приза. Победитель получает все.

Мимо Лэндо пронеслись двое родианцев, едва не сбив его с ног. Калриссиан удержался, поборов рефлекторную вспышку раздражения. Этих родианцев он никогда раньше не встречал, но помня о том, какое сокровище стоит на кону, не сомневался, что увидит множество незнакомых лиц. Все гадали, почему Джайдор вдруг решил расстаться с одним из украшений своей коллекции. Самая популярная версия гласила, что он много потерял на неудачных инвестициях и нуждался в деньгах, чтобы быстро пополнить капитал.

Если предположение было верным, то способ Джайдор выдумал отличный. Мест за турнирным столом имелось восемь, из них шесть были выставлены на продажу по десять миллионов кредитов за каждое. Все шесть моментально расхватали, то есть еще до начала игры Джайдор получил на десять-двадцать миллионов больше, чем если бы просто продал статуэтку или выставил ее на торги. И это без учета тех денег, которые оставляли в казино и примыкающем к нему отеле зрители, привлеченные большой игрой.

Чтобы еще больше поднять ажиотаж — а заодно и количество посетителей — Джайдор объявил, что оставшиеся два места достанутся победителям отборочного турнира.

Лэндо намеревался выиграть одно из этих мест.

Продвигаясь вместе с толпой, игрок увидел впереди голограмму, парящую над столом регистрации. Высматривая знакомые лица — особенно, тех, кто мог бы иметь на него зуб — он направился к своей цели.

* * *

— Так-так, — пробормотала Тавия Китик. Они втроем сидели в кафе, из которого открывался вид на величественный холл «Старшей карты».

Бинк Китик оторвалась от чашки супа с креветками и посмотрела на сестру, которая созерцала толпу претендентов на главный приз, стоявших в очереди на регистрацию.

— Что «так-так»? — спросила она.

— Еще одно знакомое лицо. — Тавия еле заметно кивнула. — Лэндо Калриссиан.

Зерба Чер’дак, сидевший с третьей стороны стола, дернулся.

— Я уже слышал это имя, — буркнул он.

— Возможно, — согласилась Бинк. — Скорее всего, от нас.

— Мы несколько раз пересекались с Лэндо за последние годы, — прибавила Тавия. — Приятный, относительно интеллигентный джентльмен.

— Но только потому, что мы милашки, — сухо высказалась Бинк. Словно мимоходом она повернула голову и, проследив за взглядом сестры, оглядела толпу игроков, потенциальных игроков и тех, кто скоро станут зрителями.

Точно, среди них был и Лэндо. Он пробирался навстречу движению, в его руке была видна синяя карта, а на лице застыло сосредоточенное, но довольное выражение.

— Похоже, он получил номер на синей дорожке, — сообщила взломщица. — Пускай он и бабник, но метит высоко.

— Значит, поиграть явился, — пробурчал Зерба. — Просто замечательно.

— Расслабься, — сказала Бинк. — Он на синей дорожке, ты на красной. Как знать? Вдруг вы оба выиграете места за главным столом.

— Я не планирую здесь торчать до конца, — парировал Зерба. — Меня больше волнует, что он заметит одну из вас и испортит всю игру.

— Не волнуйся, Лэндо не так глуп, — заверила его Тавия. — Он видел нас в деле и не станет обращаться к нам по именам у всех на виду.

— По крайней мере, пока не узнает наши текущие имена, — прибавила Бинк. — Он слышал их с полдюжины.