Шрифт:
Глава первая.
Когда всё идёт наперекосяк.
Ловко управляя громоздким погрузчиком, Алексей подцепил очередной паллет и поехал в сторону склада. Сегодня всё шло из рук вон плохо. Хотя, если не кривить душой, то не только сегодня, и не только на работе. Вся его жизнь в последнее время стала несуразной и нелепой. Плохо было всё. Абсолютно всё, без исключения. Даже сейчас, когда до конца рабочей смены оставалось всего два часа, он физически не успевал выполнить свою работу, а это грозило выговором и лишением премии. То, что его участок считался самым сложным, и требовал, как минимум, двух погрузчиков, начальство не волновало. Чаще всего они ставили сюда тех, кто им по какой-либо причине не нравился, и с удовольствием наблюдали, как человек ломается, вплоть до увольнения по собственному желанию. Вот и он, как и все его предшественники, попал сюда, довольно глупо проштрафившись.
Примерно с месяц назад директор решил смилостивиться и созвать общее собрание, на котором должны были присутствовать все, вплоть до простых разнорабочих. По слухам, вспыхивающим то тут, то там, он хотел выслушать жалобы, чтобы улучшить качество работы.
На собрание Алексей шёл, как на праздник. Они с ребятами давно сетовали на часто ломающиеся погрузчики, и никак не растущую зарплату. Но одно дело обсуждать это между собой, а другое, когда все свои беды можно донести до вышестоящего руководства. Вот он и донёс. Один. Те, кто громче всех орал в курилке, здесь стояли молча, покорно опустив головы. В итоге получилось, что недоволен только он, а остальных всё устраивает.
На следующий день, прямо с утра, первым, кого он встретил, оказался их непосредственный начальник. Толстенький, приземистый, раньше служивший где-то в военной части прапорщиком, он, неизвестно как, оказался у них. Его боялись, и обходили стороной все рабочие. Не потому, что он громко орал и много требовал, а потому что обладал непробиваемой твердолобостью и противным характером.
– Доброго вам утречка, Алексей Батькович. – Произнёс тот холодным тоном.
– Здравствуйте. – Опешил он, никак не ожидая, что начальник поздоровается первым.
– Я вчера слышал, что вы зарплатой недовольны. – Спросил он прямо в лоб, даже для видимости не собираясь ходить вокруг да около.
– Борисыч, да если бы только я один! Все ребята…, – начал было оправдываться Алексей, но был остановлен протестующим жестом начальственной руки.
– Все меня не интересуют. А вот тебе я могу помочь. – Он сделал небольшую паузу, при этом как-то издевательски ухмыляясь.– У нас вчера человек уволился со склада, вот вы и пойдёте на его место. Да, участок тяжёлый, – он повысил голос, видя, что Алексей собирается возразить ему, – но при небольшой сноровке, и при большом желании, можно запросто справиться. А главное, там зарплата на целых пятьсот рублей больше. – Закончил он, усмехаясь, и пошёл восвояси, чеканя шаг.
Алексей, пришибленный новостью, так и остался стоять на месте, безвольно опустив руки. Он с ненавистью смотрел в удаляющуюся спину, и желал только одного – чтобы начальника, как минимум, разобрал неконтролируемый понос. Почти скрывшись от прожигающего взгляда подчинённого, Борисыч неожиданно повернулся.
– И, да, забыл предупредить. В свободное время, если оно у вас, конечно, будет, поразмыслите о том, как нехорошо перепрыгивать через чужие головы. Особенно, если эти головы обладают властью.
Пока он вспоминал тот неприятный разговор, по ощущениям состоявшийся будто только вчера, он слегка отвлекся, и боком погрузчика задел высокую, им же самим сложенную башню из пустых паллет. Хлипкая конструкция угрожающе закачалась. Алексей даже задержал дыхание, глядя на то, как она медленно перестаёт вибрировать. Вот только большого погрома ему и не хватало. Вдобавок ко всему, пятой точкой чувствующий все неполадки, из ниоткуда вынырнул ненавистный начальник.
– Так, так, та-ак. – Протянул он оглядываясь. – Почему стоим? Опять сломался? А работы-то ещё вон сколько. Скоро следующая смена придёт. Уж извини, за тебя доделывать никто не будет. – Издевался он, к счастью не заметив слегка подрагивающую конструкцию.
Алексей с ненавистью смотрел на приземистую фигуру.
– Борисыч, ну сам знаешь, здесь работы всегда непочатый край. – Попытался он купировать назревающий незаслуженный нагоняй.
– Ну надо же, какие мы нежные! – Воскликнул тот, отторгая слова примирения. – У всех початый, а у вас непочатый. Сами хотели больше денег зарабатывать. Вот и дерзайте, а то в конце месяца голый оклад получите. Работаем! Работаем! – Орал он, размахивая руками, словно прогоняя большую стаю обнаглевших городских голубей.
Алексей прекрасно понимал, что все его дальнейшие препирательства сделают хуже только ему самому. Он с остервенением дёрнул за рычаг, и нажал на педаль.
То ли несправедливые обвинения, всё ещё звучавшие в ушах, то ли собственная злость, скопившаяся где-то внутри, подталкивали его, но работа закипела с удвоенной силой. А ещё через полчаса усиленной работы он заметил такой же погрузчик как у него, снующий на другом конце склада. Погрузчик принадлежал лучшему другу Вовке. Тот, чувствуя за собой вину за то молчание на собрании, старался хоть как-нибудь исправить положение. Лёшка всё ещё злился на него. Но как устоять перед жестом доброй воли, когда весь мир ополчился против тебя?
К большому неудовольствию начальника, пришедшего в конце смены на проверку, работа была закончена вовремя. С незаслуженным видом победителя Алексей прошествовал в курилку. Совсем недавно помогавший ему Владимир уже ждал его там.
– Вот на кой хрен ты нарываешься? – Пробурчал Алексей, присаживаясь рядом с ним. – Знаешь же, если увидит, всем нагоняй будет. Мне-то ладно. Я уже привыкать начинаю. А вот тебе, как помощнику, достанется по самое не балуйся.
– А его не было. – Спокойно ответил друг, прикуривая сигарету. – Мне девчонки доложили, что он куда-то уехал. Вот я и решил помочь, пока время есть. Хорошо, что успели до его возвращения.
– Уехал. – Передразнил Алексей. – По камерам потом посмотрит, и будет тебе – уехал.
– Да угомонись ты. Всё тебе не так. Ничего противозаконного я не сделал. Максимум, что я получу, это выговор. Сослать-то меня некуда. Самый плохой участок уже занят. Тобой.
Алексей вспыхнул. Хоть и справедливы оказались слова, но слишком уж обидны. Некоторое время курили молча, обдумывая каждый своё. Первым тишину нарушил не в меру любопытный Владимир.
– Слышь, Лёх, не нравишься ты мне в последнее время. – Словно невзначай произнёс он, прикуривая вторую сигарету от первой. – Чё ты загнался-то? Начальника всё равно когда-нибудь поменяют. Они у нас надолго не задерживаются. Борисыч не первый и не последний. Уберут, сами не заметим как.