Чтение онлайн

Русским правильным убором,

Встали хаты под горой.

Было трепетно и зябко,

С це'пей рвались кобели.

И ворчит на псов бурятка,

«Кого черти принесли?!»

Отошёл засов дубовый,

Салом смазан на века.

Вот он, мир старинно-новый,

Явно Боженьки рука!

Жмут в руках армяк с котомкой

Ваня с Марьей чуть дыша.

Лишь набат сердечный громко,

Ещё чуть и вон душа!

«Если ворог, – стой на месте,

Коли добрый человек,-

Проходи с женою вместе,

Буде греть ногами снег».

Посверлив гостей глазами.

Пропустив на шаг вперёд.

Бабка с рыжими усами,

Быстро скликала народ.

Трое с рваными ноздрями,

Был один с клеймом на лбу.

Два слепца с поводырями,

К старцу двинулись в избу.

Осенив двумя перстами,

Дружно в горницу вошли.

Старец сладкими устами:

«Расскажите, как дошли»?

То да сё, слова и слёзы,

Чай, похлёбка, крепкий сон.

В снах рязанские берёзы,

Отчий край со всех сторон.

II глава

Потекла своим порядком

Жизнь в обители лесной.

И не всё в ней было гладко,

Но за то в душе покой.

Помолясь шли на работу,

Рвали жилы от тоски.

В хлам исподнее от пота,

Серебром пошли виски.

Марья день-деньской летает,

Отогрелась в девке жизнь.

С Ваней ночками мечтает

Ставить дом без укоризн.

Так в молитвах и заботах

Пролетел почти что год.

Вырос Марьюшкин животик,

Созревает Ванин плод.

Всей обителью сложили,

На юру избёнку враз.

Пели песни и тужили,

Чувств не тратя на показ.

А на Масляной неделе

Повитуха в ясну ночь,

Петухи ещё не пели,

Приняла у Марьи дочь.

Ваня рад,– подмога Маме,

Лишь бы было молоко.

Без родни поднимем, сами,

Вся родня уж далеко.

Нарекли дочурку Дашей,

Всё как в Святцах пишется.

Будь счастливой чадо наше,

Пусть Господь услышит нас.

Жизнь в грехе' – тяжёлым грузом,

Словно нечисти печать.

Вековечная обуза -

Новый день с грехо'м встречать.

Что не венчанные в церкви -

Ваню с Марьей угнетало.

Но крепки их были нервы,

На раздумья время мало.

А годочки, словно стрелы,

Только свист не слышится.

Стал Иван как сахар белый,

Блеск в глазах колышется.

Мял медведь Ивана крепко,

Замерзал в тайге не раз.

Но за жизнь держался цепко

Русич – цельный, без прикрас.

Полон дом детей и внуков,

Дочки три, один сынок.

Полон дом привычных звуков,

Отчий дом,– родной мирок.

Но однажды, в зимний вечер,

Гвалт подняли кобели.

Подскочил и Ваня с печи,

Марье крикнул: – Не скули!

– Кто нахрапом бьёт в ворота?!

– Явно пришлый и чужой!

– Ну, дождёшься укорота,

– Вдоль спины возьму возжой!

– Отворяй врата, лишенец!

– Госуда'ря люди здесь!

– Шевелися, поселенец!

– Живо спустим с тебя спесь!

Ноги враз бежать готовы,

Мужики все кто – куда.

Отомкнул Иван засовы,

Отворяй, пришла беда!

– Что там медлишь – сучье племя?!

Или плеть давно забыл?

Старший ловко вон из стремя,

И на землю соскочил.

Здесь бурятка в миг к сараям,

Кобелей с цепей спустить.

Из прибывших старший краем

Увидал – бежит травить!

– Стой! Чума бубонная!

Нехристь голодраная!

Власть пришла законная!

Царя, не самозваная!

Было страшно за семейство,

За порушенный уклад.

Лишь бы не было злодейства -

Хоть кому служить бы рад!

Потрепали, было дело,

Юшка с носа, чубом в пол.

Марья со страху горела,

Собирая всё на стол.

Вид приезжих очень грозный -

Не валяли дурака.

Объяснили всё серьёзно,

Обошлось без батога.

Мол, Ляксеечу – Царю,

Для войны народ нужон.

Рвали ноздри бунтарю,

Всем, кто лезет на рожон.

– Стар я братцы для такого,

– Пожалейте и детей.

– Гнутый стал я как подкова,

– Дайте лучше сто плетей!

– Не робей старик, не гоже,

– Мы ж не звери во лесах.

– В службу тянем не к вельможе,

– За Россию, не за страх.

– Всем найдётся дело в сечи,

– Коли ты России друг…

Слушал Ваня эти речи,

Где-то хныкал младший внук.

Собирались быстро с болью,

Что их ждёт за тыщу вёрст?

Может их везут к безволью?

Будет всем там им погост!

Дальний путь, летело время,