По правилам
Шрифт:
В приступе озарения я понял, что уже встречал подобный сценарий у энлэошников: кто-то стремится дискредитировать загадочные события какой-либо природы. Я поежился, когда традиционный анализ содержания подтвердил то, о чем уже вопила интуиция: темы скептиков (объективность, изоляция и уникальность человечества) в точности вторили диалогам уфологов.
И я нисколько не удивился, когда вскоре Найджел Уэлмен закончил второй лексический анализ. И в уфологических, и в религиозных чатах притаился один и тот же скептик.
– Откроешь?
– заорал я из кабинета, обращаясь к Келли. Моя подруга была в гостиной, а это ближе к входной двери. Я пригласил девушку на пиццу.
– Ты кого-то ждешь?
– Только доставку, - солгал я.
Я отправил заказ через интернет, и раньше чем через полчаса пиццу не привезут. Мой взгляд не отрывался от четырех окон на экране компьютера: два от беспроводных камер, которые я спрятал в гостиной, и еще два от таких же в коридоре. Кто бы мог подумать, что я так ударюсь в экспериментальные методы? На одном сейчас возник профиль Найджела Уэлмена, который ждал перед дверью, щеки и губы его двигались: надо думать, он насвистывал. Во втором маячила дверь квартиры у него за плечом. В остальных двух окнах появились бок и спина Келли.
Она распахнула дверь в тот момент, когда Найджел поднял руку, чтобы постучать еще раз. Я не отрывал глаз от экрана. Я убил уйму времени, правильно размещая камеры, зато теперь ясно видел лица обоих моих гостей. Они незнакомы друг с другом.
Трудно сказать, облегчение мне это принесло или разочарование.
– Найджел, Келли.
– Я повел обоих к обеденному столу.
– Обещанную пиццу, честное слово, доставят, только чуть позже. А пока хочу ввести вас в курс дела.
Они не сводили с меня изумленных глаз, пока я излагал им историю моей недавней одержимости чатами. Пицца прибыла как раз к концу речи.
– И что же тебе не дает покоя? То, что один и тот же человек во всех чатах анализирует тему и приводит аргументы?
– спросила Кел-ли, отламывая облюбованный кусок пиццы, за которым потянулись длинные нити расплавленного сыра.
– Ты хочешь, чтобы я написала программку, которая бы отыскивала его новые посты?
– Вот именно. Напишешь?
– Хорошая попытка.
– Она ловко поддела щупальца сыра пальцем.
– Однако кое-кто из нас не так легковерен.
– Ты о чем?
– Я помогла твоим друзьям. А ты в ответ хочешь сыграть с ними такую же шутку. Не выйдет.
Найджел поморщился от холодного пива. Я забыл заранее вынуть для него бутылку из холодильника.
– Когда я просматривал чаты, рядом никого не было. Брайан к моему эксперименту никакого отношения не имел, он не знал, ни какие чаты я выбрал, ни на каком языке они были.
Прежде чем ответить, Келли умяла первый кусок.
– Меня подписали разыграть Брайана. Не удивлюсь, что у него есть сообщник.
А вот мне и в голову не пришло, что Келли может усомниться в мотивах моих поступков. Я-то разорился на покупку жутко дорогих камер, лишь бы убедиться, что она больше не участвует в розыгрыше. И тут меня выручила моя же паранойя.
– Идите посмотрите, чем еще я занимался.
Любительские шпионские игры, неприятно и непреложно подтверждавшие наличие у меня психического расстройства, преуспели там, где провалились искренние заверения в невиновности. Камеры убедили Келли, что мы с Найджелом не сообщники в компьютерном розыгрыше, и она согласилась вместе с ним разработать программу. Многие алгоритмы лексического анализа уже давно есть в компьютерном виде, от Келли требовалось только встроить в стандартные версии, которыми пользовался Найджел, функцию поиска в реальном времени. Мне нужно было знать (и моих новых друзей мучило не меньшее любопытство), сколько же областей и чатов охватил наш невидимый скептик.
Через три дня мы устроили очередное заседание, на сей раз на диване в гостиной Келли, и я увлеченно смотрел, как Найджел перебирает распечатки, разбросанные по журнальному столику, приобретенному, видимо, в магазинчике «Армии спасения». Эти диалоги вычленил их с Келли «научный проект». Какие-то фразы Найджел обводил, какие-то выражения подчеркивал и не переставая что-то бормотал себе под нос. Общий итог: новые чаты, новые ники, даже новые языки… и все новые появления того же скептика.
– Но даже не это самое интересное.
– Слова едва не потерялись за попкорном во рту у Келли. Раскладывая по столу свеженький слой распечаток, она утрированно задвигала челюстями, мол, старается жевать быстрее.
– Я немного изменила программу, чтобы она провела поиски в архивах чатов тоже. Посмотрите на даты.
Даты тянулись с 1995 года - вскоре после зарождения коммерческого интернета. У кого нашлось столько времени и упорства?
Оглядевшись по сторонам, я невольно вспомнил Остров Потерянных Игрушек из неувядающей рождественской телепрограммы. В квартирке Келли скопилось всевозможное компьютерное старье, вплоть - если верить наклейкам - до неповоротливых 386-х. Несколько систем поновее Келли приспособила для сегодняшнего спектакля - у меня язык не поворачивался назвать наши игры «экспериментом». Каким бы ни получился результат, я сомневался, что он будет научным.
И почему это так не дает мне покоя?
– Готовы, ребята?
Келли пребывала в своей стихии. Сейчас она сжимала один из множества сотовых. Одноразовые аппаратики я купил за наличные и теперь немного напоминал себе босса мафии. Одноразовые телефоны казались уместной мерой предосторожности, пока мы не поймем, с каким маньяком имеем дело.
«С кем-то вроде тебя», - пробормотал мне внутренний голос.
А Келли все тараторила о своих достижениях. От мудреных словечек у меня закружилась голова, я все равно едва понимал, что она задумала. Были установлены шесть сессий в чатах, в которые она вошла под тем же числом ников с разных интернет-провайдеров и разных серверов через модемы в сотовых, которые невозможно отследить. Округ у нас малонаселенный, равнинный, а это значит, что точек трансляции сотовой связи немного и расположены они далеко друг от друга. Любой, взломавший систему мобильной связи, получит лишь смутное представление о том, где мы находимся («в царстве идиотизма», - подсказал все тот же внутренний голос). Последняя версия программного обеспечения для лексического анализа, которое соорудили Келли и Найджел, будет отслеживать диалоги в каждом чате.
Келли вывалила на меня уйму технических подробностей о подпрограммах, которым полагается нас спрятать: рероутеры сетевых адресов, зашифрованные линки, брандмауэры, динамичный протокол управления хостом, программы-спуферы. Теми же глубокими познаниями она могла бы наделить меня, не тратя столько времени, а просто произнеся «Ч-*-М». Первое - «черная», последнее - «магия», среднее слово вставляется по желанию.
Потребовался легкий тычок в плечо, чтобы вывести меня из самогипноза.
– Что, Найджел?