Шрифт:
Глава 1
Визит
Весна за стенами постепенно вступала в свои законные права – эксцентричное Солнце в кои-то веки разогнало неповоротливые тучи и наконец удосужилось одарить божьих тварей светом и теплом. И я впервые в этом году решился открыть окно, впустив свежий ветерок.
– А? – Бодро развёл руками. – Хорошо?
– Кому адресован вопрос?
– М-м-м… – Я всегда теряюсь в разговоре со своими ущербными на проявление высшего интеллекта помощниками. – Это риторический вопрос… Но правда же хорошо?
– Прошу дать уточняющие комментарии по оцениваемому предмету и задать систему отсчета.
– Вопрос снимается. – Безнадёжно махнул рукой. Всё-таки искусственный разум по определению имел довольно серьёзные ограничения в плане понимания отвлечённых рассуждений.
– Мне нужен расчёт за последний месяц и аванс за следующий, – совершенно неожиданно вклинился в разговор двух местных интеллектуалов Диодор.
Его сверлящий, холодный взгляд словно булавками одного за другим пригвождал моих гипотетических мотыльков к своей подложке. И расположение столов напротив друг-друга предоставляло для этого развлечения энтомологов прекрасные возможности. Жаль, что далеко не гигантские размеры кабинета не позволяли развести нас на сколько-нибудь ощутимое расстояние. Очень неприятно ощущать себя сродни маленькой букашке.
– Не понял. У тебя бабушка умерла? – попытался сострить я.
Напарник хмыкнул, не оценив мой лёгкий юморок.
– Хочу вставить кардио-симулятор.
– Чего? Шутишь?
Не ожидал от соседа по кабинету столь качественных проявлений зачатков остроумия. Впечатляющая демонстрация от андроида психической каденции.
– Нет. Нашёл в Сетке недорогое предложение, – сказал, словно отрезал.
Хм-м, как же быстро порою блеск шутки может покрываться ржавчиной прогрессирующего сумасшествия.
– Ну, объясни мне, ЗАЧЕМ тебе кардио-симулятор?!
– Хочу, чтобы в груди билось сердце, как и у всех людей.
Я схватился за голову – пропал напарник, совсем с «катушек» слетел.
– И что это тебе даст?
– Буду слушать, как оно бьётся в тишине. Ты же вот слышишь своё, а меня тяготит эта мертвящая тишь внутри.
– Хочу тебя удивить – в большинстве своём люди не слышат своего сердца.
– Как так? Оно же стучит у тебя в груди, порою даже я его слышу.
С удивлением посмотрел на Диодора – неужели у меня оно так оглушительно колотится?
– Я своё не слышу. Чувствую иногда, но это редко – только когда волнуюсь. А лучше бы и не чувствовать. Оно тогда порядком мешает.
– Ты меня не убедил. Признайся, просто хочется ощущать своё надуманное превосходство. Это ваша извечная человеческая гордыня.
Я пожал плечами – андроид он, конечно, неплохой и даже порой вполне себе смекалистый, но вот как втемяшит в свои шарикоподшипники какую-нибудь хрень, молотком потом не вышибешь. И так уже раз в месяц заходит в робо-махерскую, поменять прическу – прикрывая изначально гладкую как шар черепушку. А когда он впервые заявился с этим хаером на голове, нас с АНом чуть сам мифический Кондратий не прихватил. Наверное тогда-то и довелось андроиду услышать биение зашедшего от пережитого шока человеческого сердца. И вот опять… Наш спор о важности ощущения стука в груди прервал робкий стук в двери, и Диодор направился встречать посетителя.
Вошедший представлял собою одну из ранних моделей обыкновенного робота-рабочего. Что сразу же вносило существенные коррективы в ожидаемый приход в сторону убыли. Но от регламентированных статутом консультационного бюро деваться было никуда.
– Какова причина вашего обращения? – Поскольку посетитель принадлежал царству искусственной жизни, право начать переговоры автоматически доставалось Диодору.
Клиент сидел прямо, положив ладони на колени, смотрел неотрывно на напарника… И молчал. Начало было многообещающее…
– Кхм-м… – коллега прочистил голосовые импланты, – Так в чём ваша проблема?
– А вы откуда знаете, что у меня есть проблема? – Посетитель неожиданно открыл рот.
Хотя перед нами расположилась одна из самых простых рабочих моделей, на лице которой ещё не предусматривались мимические мышцы, подозрительность источалась каждым миллиметром его искусственной кожи. А широко распахнутые и слегка навыкате фотоэлементы только усиливали впечатление.
– Успокойтесь, здесь нет подвоха. К нам похохотать никто не заходит. – На правах старшего партнёра я вступил в разговор.
Уж не знаю, насколько получилось успокоить посетителя, но бугрившиеся под аляповато сидящим лапсердаком серво-мышцы заметно расслабились. Потенциальный клиент даже попытался улыбнуться… И лучше бы он этого не делал. Бр-р-р. Теперь заснуть в ближайшую ночь точно не смогу.
– Чем можем помочь? – продолжил упорно гнуть свою линию Диодор.
– Я свобод, класс трудящийся, серия три. Третья серия стала первой, получившей искусственный интеллект, по эффективности сравнимый с человеческим мозгом, и тело, максимально приближённое к человеческому. И это на нашей модели отработали технологию переноса. Я начинал трудиться на сталелитейном комбинате. Потом после сокращения производства по экологическим нормам был переведён на сборочный конвейер. Установка кожухов. Как я сказал, мой искусственный интеллект достаточно продвинут и легко поддается перепрограммированию под любую изначальную профессию…
Я, честно говоря, выслушивая трудовой путь нашего клиента, начал позёвывать. Завязка криминального сюжета всё никак не начиналась, и этот затянувшийся производственный роман утомлял. Диодор же внимательно слушал своего собрата по головным ториевым процессорам.
– … картинка начала расплываться, и я почувствовал головокружение. Вы понимаете?
Напарник кивнул головой, но вот я ничего не понял – красная нить повествования затерялась в процессе своего нудного ветвления.
– Вы хотите найти, кто вас отравил? – подал голос наш конторский электронный секретарь АН.
– Да. Я подозреваю, что стал жертвой коварного заговора. Мои односерийники в большинстве своём оказались списаны и утилизированы – это ещё до принятия Великой Хартии Уравнения, а кто-то уже погиб в последнее время. Такое впечатление, что нашу серию целенаправленно уничтожают.
– Отравление?! – Я вмешался, не в силах скрыть удивления.
– Это Homo-шовинизм! – Два искусственных интеллектуала обратили на меня свои обжигающие в праведном негодовании взгляды. Третий же, не имея соответствующего реквизита, угрожающе промолчал.