Чтение онлайн

Вертолет зачихал, действие магнита прекратилось, и мы полетели над столичным мегаполисом, обширным пепельно-серым лабиринтом, с запада на восток простирающимся от предгорий Анд до гнойных уст океана, а с севера на юг — пожирающим сельскую местность на тысячи километров. Цементный червяк ползет в темно-серой дымке между кислотными тучами, шлейфами дыма, скопищами ласточек, что замертво падают с неба, точно черный град. На высоте пяти метров патрульные корабли лавируют в паутине зданий, направляя прожекторы на все, что движется: бродячую собаку, подхваченный ветром листок, пьяного, борющегося с порывами воздуха. На каждом из пустынных углов — гигантский экран: Генерал, вроде бы мирно спящий, иногда открывает хищные глаза — и с губ его в сопровождении свиста срывается неумолимое: «КОГДА Я СПЛЮ, СПИТ ВСЯ СТРАНА!»

Мы видим сверху темные пятна зачумленных строений, вздувшиеся опухоли на деревьях, гонки озабоченных котов по плоским бронированным крышам и, в центре этого напоенного ядом бескрайнего пространства — алюминиевый шар, красный, увенчанный часами в форме глаза, издающий механический стук, отмеряя время без сущности, пустые скорлупки секунд, для спящих, которым запрещено видеть сны. Наша башня — мошка, попавшая в ненасытную паутину. В ожидании удара мы скрещиваем ноги, соединяем ладони и делаем то, чему научились от ловца червей. Мы с радостью откликаемся на зов земли. Обрезаем нить, связующую нас с небом. Хотим двигаться дальше. Растворяемся в бесконечном мгновении. Наш порыв вниз вечен.

Страшный удар. Башня вертикально вонзается в почву, издавая скрип, похожий на стон оргазма. Толчок отбрасывает нас к окну. Мы вылетаем — головой вниз, медленно двигая ногами, словно крыльями. Падаем, катимся в зловонных травяных зарослях. Воздух чист. Нам хочется смеяться, ходить на руках. С бирюзового неба струится свет, окрашивая в золото дома: теперь они все из белого кирпича, на балконах — цветы и ульи. Наконец-то настал тот самый день! Поющие облака — не облака, а стаи белых кенаров. От легких хлопков крыльями пляшут трехцветные шары, величественно парящие вокруг столба пламени, что поднимается с башни. По улицам, обсаженным вишневыми, персиковыми, яблоневыми, грушевыми деревьями, безбоязненно ходят животные: жирафы с жемчужными ошейниками, толстые коты, королевские павлины, львы. На них восседают дети и старики. На берег накатывают круглые волны, косяки сардинок высовывают серебристые головы, приветствуя голосами певчих птиц — «Добрый день, сеньоры!» — горожан, гуляющих, обнявшись: дети, родители, деды и бабки. Стайки воробьев с мягким оперением массируют виски игрокам в шашки. Из окон несутся крики удовольствия, смех, пение. Играет цирковой оркестр.

Нет, это ни в коем случае не действительность. Но, может быть, другая действительность и есть подлинная? Мы переживаем то, что люди нам внушают — или же люди нам внушают, кто мы есть? Или это мы внушаем себе, что им неведомо, кто они такие? Предмет расследования — что это: наши сны и сны людей? И нельзя верить ни тем, ни другим? Кто пообещает нам, что эти образы, вплоть до мельчайшего, — подлинные? Генерал? Возможно, он видит сон и умножается в невообразимых сновидениях — или это мы выдумываем его? Кто желает, чтобы мы существовали? И если это желание содержит в себе любовь, то какую? Не исключено, что мы бредем по этой грунтовой дороге лишь для того, чтобы встретить загадочную разновидность любви. Любви, которую мы уже испытали однажды — и отправились искать ее сюда.

Двое пьяных кривляк, с пыльцой, прилипшей к носу и желтыми затычками в ушах, падают в объятия друг друга, восклицая: «Как давно я нахожу это — но ни разу не смог его поискать!» Кто они — марионетки, устами которых мы говорим сами с собой? Вот источник, прикрытый навесом; из него крестообразно расходятся четыре ручейка чистейшей пахнущей ладаном воды. Углубляясь в пределы города, они становятся все шире и полноводней. Обращаясь к детям, сидящим на шее ручных горилл, высокая, длинноволосая женщина в маске колдуна рассказывает, как бы от лица первобытного человека, сказку. Сказку настолько прекрасную, что у нас кружится голова:

«Однажды Вождь заметил, что рука его раздулась. 'Меня укусила змея. Я скоро умру'. Он созвал племя и показал свою руку. 'Вы должны найти себе нового вождя. Прежний Вождь мертв. Это уже свершилось'.

Дочь его звали Нимах. 'Ты умираешь', - сказала Нимах и склонила свою голову на головы деда и бабки. В роще кто-то пел. Песня вызвала улыбку у Вождя. 'Я не хочу умереть в печали. Кто поет так, может развеселить меня. Найдите его'. 'Прощай', - сказала Нимах.

Два раза вставало и заходило солнце с тех пор, как ушел Вождь. Нимах, при помощи испарений от влажного дерева, уменьшила головы деда и бабки, так что они напоминали два толстых пальца. Как радостен был Вождь! Он едва сдерживался. Перед тем, как Нимах занесла над ним топор Закона, Вождь сказал: 'Я видел того, кто поет'. Нимах спросила: 'Как это и кто он?'

Вождь потряс своей раздувшейся рукой. И ответил: 'Это птица. Ее зовут Ори'. Дочь ударила его топором. Голова покатилась по земле. Все закричали: 'Ушел!' и принялись бороться за трон».

Человек в лиловых одеждах, также в маске колдуна, стучит двумя ножами, пляшет вокруг золоченого кукольного стульчика, изображая благородную борьбу за трон. Певучий голос высокой длинноволосой женщины вызывает у нас жажду и желание поглядеть в ее лицо, как в зеркало. Дети пьют гранатовый сок, разбавленный ключевой водой, и хлопают в ладоши, чтобы сказка продолжалась.

«Нимах представила себе Ори: 'Наверное, она летает высоко, а перья у нее золотые'.

Весной шакал ищет себе пару. Тигр не ест нас и рычит: он ищет себе пару. Весной гнезда заполняются цветами, рыбы пропадают: они ищут себе пару. У птиц вырастают алые перья, у крокодила — новые зубы, у жирафа — второй хвост. Каждый ищет себе пару.

Весной Нимах захотела быть с Ори.

'Соединяйтесь по двое!' — приказал новый Вождь. Мужчины с одной стороны, женщины с другой, собрались посреди поселка, а дальше — кто кого выбрал. Женщины хватают мужчин за длинные гривы и волокут к своим хижинам. Так! А что же Нимах?

— Сейчас Весна, ты должна найти себе пару, — сказал ей Вождь.

— Мне нужен тот, кого здесь нет.

— У него есть длинная грива?

— Он золотой и летает высоко. Он — Ори!

Одна из женщин вцепилась в вождя — весна! — и Нимах закричала:

— Я пойду искать его! Я тоже хочу себе пару! Но никого другого!»

Человек в лиловых одеждах ловкими движениями торса, рук и ног изображает девственный лес, так хорошо, что гориллы сопят и одобрительно рычат. Высокая женщина, прохаживаясь вокруг него — теперь он играет на скрипке — заканчивает сказку:

«В лесу Нимах позвала Ори. Появилась безобразная птица, серая, летевшая низко. Девушка спросила:

— Ты видел его?

— Я вижу его в тебе.

— Да, но я ищу того Ори, которого нет во мне.

— Давай поищем вместе.

Так они шли и шли, а когда пришло время пахоты, Нимах воскликнула:

— У тебя выросло золотое перо!

— А как Ори, который в тебе?

— У него выросло серое.

Так они шли и шли, а когда пришло время сева, Нимах воскликнула:

— Как высоко ты летишь!