Чтение онлайн

— У мертвых нет крови, поэтому мы даруем ее тебе, — Зофал закончил ритуал Ираната. — Отплати же за нее кровью врага.

Сняв перчатку, он провел ножом по ладони, а затем кровью нанес крест на наплечник Асмоделя.

— Готово, — Зофал повернулся к Кассиилу. — Иди же. Скорби об утрате сержанта.

Кассиил хотел что-то сказать, но не нашел слов. Вместо этого он бросил последний взгляд на воина, который некогда звался Асмоделем. Скаут ушел, моля Императора о том, чтобы быть облаченным в багряную броню Расчленителя, когда за ним придет смерть.

— Контакт, к северу от нас, — в ухе Амита раздался хриплый голос Баракиила.

— Что еще?

— Идентификационные отметки… брат-сержант Манакель, но…

Амит зарычал, когда поврежденный комм-канал зашипел, утопив слова Баракиила в статике.

— Друал, Тилонас, за мной.

Вместе с двумя ветеранами Амит миновал северные укрепления и присоединился к Баракиилу. Капитан ничего не сказал подошедшему магистру, он неотрывно всматривался в огневой мешок, который Биеил и его воины создали в лесу. Амит проследил за его взглядом — расчищенный участок земли больше не был пустым.

— Во имя Трона… — застыл на месте Тилонас.

— Не думаю, что нам хватит боеприпасов, — заметил Друал, рефлекторно изготовившись к стрельбе.

Амит безмолвно рассматривал тысячи дикарей в рваных звериных мехах и дубленых шкурах, которые плотными рядами стояли за сержантом Манакелем. Большинство воинов были вооружены копьями с кремневыми наконечниками и грубо вытесанными мечами. Похоже, защита их не волновала. Остальные высоко держали знамена: флаги из шкур, натянутые на каркасах из кости и дерева и украшенные символом ордена Расчленителей.

Друал зарычал, принюхиваясь.

— Это не растительная краска, — сказал он, указав на кресты, нанесенные на грудь каждого воина.

Жестами приказав дикарями не сходить с места, Манакель приблизился к магистру ордена.

— Я разрешил идти только тем, кто готов пролить кровь за орден, — сказал Манакель, преклонив колени перед Амитом. Армия варваров за ним последовала его примеру. — Рад видеть вас снова, магистр ордена.

Амит не сводил взгляда с орды.

— И я тебя, брат, — он указал Манакелю подняться. — А теперь объяснись.

Манакель протянул Амиту талисман-аквилу, которую дал ему дикарь.

— Когда-то эта планета принадлежала Императору.

— Ты не можешь судить только по одной безделушке, будто здесь побывал Император, — отрезал Баракиил.

— Вы правы, брат-капитан, — Манакель говорил медленно, его гнев из-за оскорбления сдерживался уважением к капитану. Воин повернулся к варварам. — Тамир, атта, — крикнул он, подняв кулак.

— Ты говоришь на их языке? — спросил Амит.

— Немного. Его корни сходны с диалектом древней Терры, хотя, похоже, главное значение здесь играют жесты.

Из рядов коленопреклоненной орды поднялся воин и подошел к Расчленителям. Его левый глаз опух, он шел как человек, бредущий по зыбучим пескам. Крепкие мышцы вздулись под толстыми лианами, обмотанными вокруг плеч и тела, когда он протянул Расчленителям исполинских размеров меч.

— Его зовут Тамир. Он самый сильный их воин, — Манакель ответил на вопрос прежде, чем он был задан.

— Выглядит не очень, — ухмыльнулся Тилонас, окинув взглядом уставшего Тамира, когда воин преклонил перед ним колени, тяжело и прерывисто дыша.

Манакель зарычал.

— Он нес этот меч целый день, и не побоялся моего гнева. Можешь ли ты сказать то же самое, брат?

Тилонас рассмеялся.

— Твоего гнева? Я скорее ребенка испугаюсь.

— Довольно, — отрезал Амит и наклонился, чтобы изучить оружие. Ретинальный дисплей ожил, наложив на глаз информационную сетку. Эмаль, дентин, цемент. Заточенный до невероятной остроты клинок изготовили из громадного резца. В длину он превышал его рост, и был крупнее всего, с чем ему приходилось сражаться. Магистр стиснул рукоять, цельный кусок кости, обмотанный чешуйчатой кожей, поблекшей и растрескавшейся от времени. Даже в терминаторских доспехах его пальцы едва сомкнулись. Сервоприводы гневно взвыли, когда он взял оружие двумя руками. Заворчав от усилия, Амит умело взмахнул клинком горизонтальным и диагональным ударами. Несмотря на размеры и вес, оружие было идеально сбалансированным.

— Где он его нашел?

Манакель махнул Тамиру.

Воин заворчал и принялся водить веткой по грязи, набрасывая грубые очертания.

— Рактор, — произнес он, указав на тело одного из чудовищ, атаковавших лагерь. — Рактор, — повторил он.

Амит кивнул, чтобы дикарь продолжал.

Тамир достал из заспинных ножен длинный кинжал. Он был меньшего размера, но почти неотличимый от клинка в руках Амита, его костяная рукоять была обмотана звериной шкурой, лезвие изготовлено из цельного резца. Он протянул клинок к трупу монстра, а затем ткнул в один из его зубов. Смысл жеста Тамира был понятен — его клинок сделали из зуба зверя вроде того, что убили Амит и Григори.

Лицо Амита окаменело, едва он понял, что последует далее.

Тамир вывел на земле еще одну фигуру, очертания зверя, вдвое превосходившего предыдущего.

— Ракторикс, — Тамир указал на громадный меч в руках Амита. — Ракторикс, — повторил он.

Решительность горячила кровь, пока Амит стоял в окружении командиров. Она походила на наркотик, пламенную эйфорию, которой магистр не испытывал со времен основания ордена, прежде чем Проклятье проредило ряды его воинов и забвение не стало единственным уделом.

— Братья, на планете водится огромный зверь. Он крупнее даже богов-машин Марса, — Амит прервался, поочередно оглядев собравшихся Расчленителей: Зофала, Баракиила, Менаделя, Биеила и Манакеля. — Мы должны убить его.

— Зачем? — спросил Зофал.

— Мы окровавлены, но не сломлены, — Амит обвел рукой лагерь, говоря об ордене в целом, а не о собравшихся воинах. — Если мы сможем укротить эту землю, одолеть зверя, тогда мы сможем покорить все что угодно, — голос Амита упал до хриплого шепота. — Даже Жажду.