Чтение онлайн

Я шел по залу, стараясь выглядеть непринужденно и высматривая в толпе коричневый пиджак Даггера. Затем я оказался перед лифтом, предназначенным для подъема в частную комнату отдыха – "Клуб адмиралов". За стойкой сидела женщина, поглощенная работой на компьютере.

Даггеру денег хватало – почему бы ему не быть членом клуба? Пухлый бумажник мог объяснить и отсутствие багажа. Скорее всего у него есть свои убежища и в Аспене, и Хэмптоне, и Санта-Фе, так что ему просто не нужно брать с собой много вещей.

Когда я приблизился к лифту, женщина за стойкой улыбнулась.

– Позвольте вашу членскую карточку.

Я улыбнулся в ответ и отошел. Лифт хорошо просматривался из главного терминала, но даже если Даггер поднялся на нем, у меня не было никакой возможности проследить за ним, не обнаружив себя... Да нет же, вот он, в двадцати футах от меня, выходит из туалета.

Я нырнул за автомат страховой компании. Даггер вытащил носовой платок и высморкался. Появилась шумная толпа вновь прибывших пассажиров. Даггер спрятал платок и опять посмотрел на часы. Остановился у телевизионных мониторов на стене, потом двинулся дальше.

Сверяет время прибытия. Значит, не уезжает, а встречает кого-то.

Я держался позади Даггера, когда тот вошел в зал прибытия – большое, круглое, шумное помещение. Сквозь окна виднелись огромные самолеты. Доктор купил кренделек в киоске, надкусил, нахмурился и выкинул остатки в урну.

Опять взглянул на часы. Нервничает.

Я направился к газетному киоску, занимавшему центральное место в зале, нашел удобный наблюдательный пост у стойки с книгами в мягких обложках, взял роман Стивена Кинга и уткнулся в него. Я хорошо видел Даггера, когда он пошел к выходу 49А, остановился у стеклянной стены, открывавшей вид на посадочную полосу, и посмотрел наружу. Там садился большой, тяжеловесный "Боинг-767".

Даггер спросил что-то у служащей аэропорта. На его лице ничего не отразилось, когда она кивнула. В зале ожидания было много свободных мест, и все же доктор продолжал стоять. Снова отдал дань почтения своим часам. Еще раз взглянул на приземлившийся самолет.

Очень нервничает.

Я находился слишком далеко, чтобы разобрать информацию о рейсе на выходе 49А, и, положив книгу на место, подошел чуть ближе. Цифры были все еще неразборчивы, зато я смог различить пункт отправления – Нью-Йорк.

Даггер принялся шагать вдоль стены, поправляя воротник. Потер макушку в том месте, где была лысина. Когда двери выхода 49А наконец открылись, он слегка вздрогнул и поспешил туда.

Протиснулся в первый ряд встречающих и встал рядом с тремя водителями в ливреях и с табличками в руках, а также молодой стройной женщиной, качавшей в коляске двойняшек-двухлеток.

Клиенты водителей лимузинов появились первыми: пожилая пара, чернокожий гигант в очках и костюме кремового цвета и помятый небритый парень лет двадцати в солнцезащитных очках и запачканной футболке, в котором я узнал исполнителя главной роли в отвратительной телевизионной комедии.

Затем вышел объект ожидания Даггера.

Коренастый смуглый мужчина лет сорока с небольшим в черном костюме и шелковой черной рубашке, застегнутой на все пуговицы. Смоляные, коротко подстриженные волосы. Нависшие брови и низкий лоб – волосы начинали расти почти сразу над бровями, что придавало прибывшему сходство с обезьяной. Не очень высокий, но явно тяжелый. Смесь мышц и жировых отложений. Его коричневая шея нависала над воротничком шелковой рубашки. Впечатление могучего торса усиливалось за счет хорошего покроя костюма. Плоский, как у боксера, нос. Огромные руки. Раскосые глаза, тонкие губы.

Мужчина имел при себе только гладкую сумку из черной кожи, которую Даггер предложил поднести.

Черный Костюм отказался, едва мотнув головой. Когда они здоровались, он лишь слегка коснулся руки доктора. Оба направились к выходу.

Даггер еле поспевал за коренастым гостем к вывеске "Выдача багажа". Потом Черный Костюм остановился, показал на газетный киоск и посмотрел прямо в моем направлении. Что-то сказал. Они изменили курс и пошли ко мне.

Неужели заметили? Нет, в глазах пришельца не было тревоги, только все то же отсутствующее выражение.

Я спрятался за колонной. Даггер со своим спутником подошли к газетному киоску. Они не стали заходить внутрь, а остановились возле кассы, перед витриной с конфетами. Черный Костюм начал изучать ассортимент жевательной резинки: брал упаковки и читал состав ингредиентов. Наконец остановил свой выбор на "Джуси фрут", бросил в рот сразу две пластинки, засунул остальное в карман и начал энергично пережевывать, пока Даггер расплачивался.

Потом оба покинули зал прибытия.

Багаж Черного Костюма приехал одним из первых. Пара чемоданов из все той же дорогой черной кожи. Скорее всего телячьей. Бирки первого класса на багаже. Черный Костюм опять отверг предложение Даггера помочь, повесил сумку на плечо и взял в каждую руку по чемодану, что, судя по движениям, не составило для него особого труда. Я повернулся к соседней ленте, надежно скрытый за толпой прилетевших из Денвера, и не спускал глаз с Даггера и его спутника, тщетно пытаясь читать по их губам.

В любом случае говорили они не много. Даггер порой отпускал какие-то замечания, а Черный Костюм сосредоточенно жевал резинку и притворялся сфинксом.

Я проследовал за ними до стоянки. Подождал две минуты и поехал за "вольво".

Снова на шоссе номер 405. На север. Обратно в Лос-Анджелес.

На этот раз Даггер въехал на Уилшир с запада, направился к Брентвуду, и я решил, что он едет в свой лос-анджелесский офис, который вскоре станет штаб-квартирой его пресловутой консалтинговой фирмы.

И вновь он обманул мои ожидания, проехав мимо черно-белых офисных зданий и продолжив путь к Санта-Монике. Возвращается к высотке на побережье? Тогда почему не свернул на шоссе номер 10? Нет, он повернул на Девятнадцатую улицу.