Чтение онлайн

— Еще чашечку?

— Будь добра, Пейшенс.

— Чтобы сегодня вечером ты был здесь, — сказала она. — Никакой работы.

Это был не вопрос и не приказ, во всяком случае не в явной форме.

Он попытался дозвониться до Каро с Феттс, но на сей раз уже ему приходилось оставлять для нее послания: одно на автоответчике дома, другое — у коллеги на работе. Он не мог просто сказать: «Я не приду» — даже на автоответчик не мог это сказать. Поэтому он просил ее связаться с ним. Каро Рэттрей, элегантная, абсолютно свободная и сходящая с ума по нему. Да, в ней было что-то сумасшедшее, что-то головокружительное. Когда ты с ней, ты словно стоишь на краю обрыва. А где стоит Каро? У тебя за спиной.

Когда зазвонил телефон, Ребус подпрыгнул.

— Инспектор Ребус?

Голос был мужской, знакомый.

— Слушаю.

— Говорит Лахлан Мердок.

Лахлан — неудивительно, что он предпочитал пользоваться фамилией.

— Чем могу быть полезен, мистер Мердок?

— Вы ведь недавно встречались с Милли?

— Да, а в чем дело?

— Она исчезла.

— Куда исчезла?

— Не знаю. Что вы ей наговорили, черт побери?

— Вы у себя дома?

— Да.

— Я сейчас буду.

Он поехал один, хотя понимал, что поддержка ему не помешает, но просить никого не хотелось. Из всех четверых — Ормистон, Блэквуд, «Кровавый» Клейверхаус и Смайли — он выбрал бы Смайли, но Смайли был предсказуем, как эдинбургская погода, — уже сейчас небо над городом затягивало тучами. На улицах все еще продолжался фестиваль, правда, он уже пошел на спад; в качестве компенсации сентябрь обещал быть спокойным. Это был тайный месяц города, когда он от общественной жизни уходил в частную.

Словно чтобы приободрить его, тучи рассеялись и выглянуло солнце. Он опустил стекло, но вскоре автобусный выхлоп заставил его снова закрыть окно. На заднике автобуса он увидел рекламу местной газеты, и это навело его на мысли о Мейри Хендерсон. Она была ему нужна — ох, не часто полицейский так думает о репортере.

Он припарковал машину как можно ближе к дому Мердока — там, где место нашлось, нажал кнопку домофона, услышал в ответ гудение, и дверь открылась.

Твои ноги производят один и тот же звук на любой лестнице жилого дома — как наждачная бумага по церковному полу. Мердок ждал его на пороге квартиры. Ребус вошел.

Лахлан Мердок, судя по всему, был не в лучшей форме. Волосы патлами свисали с головы, и он подергивал себя за бороду так, будто она фальшивая и плохо приклеенная. Они расположились в гостиной. Ребус сел перед телевизором — на то место, где сидела Милли, когда он приходил в первый раз. Пепельница стояла там же, где и раньше, но спальный мешок исчез. Как и Милли.

— Я не видел ее со вчерашнего дня.

Мердок стоял и, судя по всему, садиться не собирался. Он подошел к окну, выглянул на улицу, вернулся к камину. Его глаза рыскали по комнате — по всем ее углам, но Ребуса избегали.

— С утра или с вечера?

— С утра. Я вернулся вчера, а она уже собрала вещи — и привет.

— Собрала вещи?

— Не все. Что в сумку влезло. Я думал, может, к знакомому какому — с ней такое иногда случается.

— Но не на этот раз.

Мердок отрицательно покачал головой:

— Я звонил Стиву сегодня утром. Он мне сказал, что к ней вчера приезжала полиция. Молодая женщина и мужчина постарше. Я и подумал, что это вы. Стив сказал, что она потом была в ужасном состоянии. Рано ушла домой. Что вы ей такое сказали?

— Всего только задали несколько вопросов о Билли.

— Билли. — Пренебрежительная гримаса не осталась незамеченной Ребусом.

— Она подружилась с Билли больше, чем вы, мистер Мердок?

— Да, у меня никакой неприязни к парню не было.

— Между ними двумя что-то было?

Но Мердок не собирался отвечать на этот вопрос. Он снова принялся выхаживать по комнате, взмахивал руками, словно пытался взлететь.

— После его смерти она стала совсем другой.

— Его смерть ее расстроила.

— Да. Но чтобы убежать…

— Могу я посмотреть ее комнату?

— Что?

Ребус улыбнулся:

— Мы обычно делаем это, когда человек пропадает.

Мердок опять отрицательно покачал головой:

— Она была бы против. А если она вернется и увидит, что тут кто-то копался в ее вещах? Нет, я этого не допущу. — Мердок был, кажется, готов к физическому сопротивлению.

— Заставить вас я не могу, — спокойно сказал Ребус. — Расскажите мне еще о Билли.

Это утихомирило Мердока.

— О чем, например?

— Он интересовался компьютерами?

— Билли? Он любил видеоигры. Но только без насилия. Точно не знаю, но, наверное, он интересовался компьютерами.

— И умел на них работать?

— Да вроде. Вы к чему клоните?

— Просто интересуюсь. Трое людей живут в одной квартире, двое из них работают с компьютерами, третий — нет.

Мердок кивнул:

— Вы не можете понять, что у нас было общего. Да вы посмотрите, инспектор, — в городе полно квартир, в которых люди живут вместе только потому, что кому-то нужна комната, а кому-то — деньги за аренду. В идеальном случае мне бы никто не был нужен в свободной комнате.

Ребус кивнул:

— Так что мы будем делать с мисс Докерти?

— Что?

— Вы мне позвонили, я приехал — что дальше? — (Мердок пожал плечами.) — Обычно мы ждем два дня, прежде чем занести человека в список исчезнувших. — Он помолчал. — Если только у нас нет оснований подозревать преступление.

Мердок, казалось, погрузился в размышления, потом очнулся.

— Тогда давайте подождем еще день, — закивал Мердок. — Может, я поднял бурю в стакане воды. Просто… когда Стив мне сказал…

— Я уверен, дело тут не в том, что я что-то такое ей сказал, — солгал Ребус, поднимаясь на ноги. — Позвольте еще раз взглянуть на комнату Билли, раз уж я здесь.

— Да оттуда все вытряхнули.

— Чтобы освежить память.

Мердок ничего не сказал.

— Спасибо, — поблагодарил Ребус.