Чтение онлайн

Что ж, подумал я, вряд ли это является новшеством, разве что в таких масштабах… И что — или кто — тому виной?

Снова, на этот раз устало, я спросил у одного из зевак, какая цель преследуется всей этой бурной деятельностью Словоблудов. Однако обитатели долины, казалось, не были способны рассуждать о чем-либо серьезно, хотя шанс наткнуться на кого-либо, кто мог бы быть исключением, отбрасывать не стоило.

— Вот что я отвечу тебе, незнакомец. Эти люди являются живым свидетельством того, что нельзя злоупотреблять религией в корыстных целях.

Он отпил из фляги, висящей на цепочке на его шее, и предложил мне горлышко. Я отказался. Туземец удивился, но не обиделся.

— Они были руководителями местной общины незадолго до того, как Мэхруд доказал всем, что является Воистину Быком. Вы представляете себе, что это за люди — проповедники, крупные и мелкие дельцы, редакторы газет, шулера, адвокаты, банкиры, профсоюзные деятели, врачи, книжные обозреватели, профессора колледжей… То есть, убежденные в том, что владеют рецептами исцелять все болезни — социальные, экономические, финансовые, административные, телесные, духовные и так далее, в любое время дня и ночи. Одним им известно Истинное Слово, секешь? То Верное Слово, которое улаживает, понимаешь?

Единственным затруднением, с которым все они столкнулись, было то, что, испробовав Отвара, свободно льющегося из Священной Бутылки, люди перестали обращать внимания на них, мнивших себя столпами общества. Длительное время они еще старались изо всех сил сохранить свое влияние. Затем, осознав, что рано или поздно их все равно захлестнет Святая Влага, они порешили, что, пожалуй, будет лучше, если все, здесь происходящее, обратить себе на пользу. Ведь каждому, кто вкусил из Бутылки, от этого бывает только польза, в том или ином виде.

Так вот. Напившись Отвара в той мере, чтобы он придал им смелости, но не настолько, чтобы превратиться в обычных любителей позабавиться, они провозгласили себя пророками новой религии. И с тех пор, согласно их собственным заверениям, никто, кроме них, не достоин руководить различными ритуалами поклонения Большому Быку. Разумеется, Шиид-предсказатель погоды, Поливиносел и Аллегория проигнорировали их, а посему были объявлены ими ложными божествами.

Смех один, не правда ли? Но так оно и было на самом деле, до тех пор, пока Мэхруд — да пьет Отвар вечно его народ! — не разъярился. Он объявил, устами Шиида, что эти столпы общества, эти пророки-марионетки — фальшивка. А в качестве наказания вознамерился наделить их тем, что ранее даровал Дюжине Спеленатых Дружков.

И вот что сказал он им: «Вы говорили людям, что вы, и только вы, обладаете по воле Настоящего Быка Верным Словом. Ну что ж, пусть так оно и будет. Только это будет такое Слово, которое, кроме вас, никто не сможет понять. А теперь — убирайтесь!»

Но, увидев, как эти бедняги толкутся по округе, пытаясь объясниться друг с другом и с людьми, как от бесплодных попыток становятся дурнее перепивших Отвара, как пронимает их печаль, еще большая, чем бывает после самого гнусного похмелья, Мэхруд пожалел их. И сказал вот что: «Слушайте, я даю вам шанс. Я спрятал ключ от всех ваших неурядиц где-то здесь, в этой долине. Ищите его. Найдете — сразу же исцелитесь. И все станут вас понимать, ясно?»

Он дал им карту, одну на всех, для общего пользования, но этот полуодетый Наполеон тут же заграбастал ее и стал хранить у себя, пользуясь тем преимуществом, что из всей своры его речь — самая неразборчивая. С той самой поры он и руководит поисками ключа, который расшифрует их речь и лишит дара словоблудия.

— Поэтому они все взрывают и перекапывают? — спросил я, не скрывая изумления.

— Да, и руководствуются при этом картой, — смеясь ответил незнакомец.

Я поблагодарил туземца и пошел следом за недоодетым Наполеоном, заглядывая ему через плечо. Карту испещряли длинные извилистые линии, от которых ответвлялись более короткие. Именно этим линиям и следовал Наполеон в своем руслотворчестве.

— Симфрантак сокпарни? — недовольно обернулся он ко мне.

Ничего не ответив, я отошел.

— Это схема нервной системы человека, — пояснил я Алисе. — Они следуют одному из ответвлений блуждающего нерва.

— Блуждающего нерва? — задумчиво спросила она. — Интересно, что бы это могло означать?

Взбираясь вверх из котлована, я поведал Алисе свои мысли:

— Кажется, здесь мы имеем возможность понаблюдать муки рождения новой мифологии. У одного из здешних полубогов в качестве прототипа выступает герой популярного комикса. Другой сформирован в воплощении, являющимся производным от его фамилии, к тому же оно еще соответствует его истинной натуре. А главное божество извлекает пользу из своего прозвища в прошлом. Все это заставляет меня задуматься о фундаменте, на котором был заложен пантеон древних и их мифы. Неужели же все они первоначально были основаны на таких нелепых и невероятных совпадениях?

— Даниэль Темпер! — сердито перебила мои излияния Алиса. — Из ваших слов явствует, что вы верите в существование древних языческих богов и в то, что Мэхруд на самом деле является богом!

— Раньше я и сам бы весело посмеялся над любой из таких гипотез, — сказал я. — Вот только как вы можете объяснить все, что мы здесь уже увидели?

Уже на самом верху я обернулся, чтобы еще разок взглянуть на Словоблудов — этот предметный урок, преподанный Мэхрудом. Они копали столь же энергично, как и раньше, не обращая внимания на град непристойностей, которыми их удостаивали зеваки. Самое смешное, подумал я, что люди так и не уяснили, что Словоблуды являются более, чем просто сектой чокнутых, что они символизируют собой то, чем должны были бы сделаться праздные зрители, если бы задумались поглубже над своим нынешним беззаботным и счастливым, но лишенным всяческой перспективы, положением.

С предельной ясностью положение этих яростно копошащихся наследников строителей Вавилонской Башни напоминало всем и каждому в отдельности: ищите в самих себе потерянный ключ.

Именно этот совет, вероятно, изрек и первый философ среди пещерных людей.

На самом верху откоса я заметил блеск чего-то металлического, почти полностью погребенного под грязью и, вернувшись, подобрал предмет. Это была серебряная отвертка с длинной рукояткой.

Я ни за что бы не догадался, что символизирует собой отвертка, если бы не знал своего старого профессора. На лекциях он буквально бомбардировал нас своими эксцентричными методами объяснения природы вещей. Поэтому я сразу догадался, что держу в руках еще одну из его «шуток всерьез» — предмет, предназначенный занять надлежащее место в списке мифов, возникающих на Олимпе этой долины.

Известны легенды о Ящике Пандоры, Кувшине Филемона и Бавкиды, голове Медузы, подаренном глазе Одина. А чем хуже Серебряная Отвертка?

— Помните о мальчике с золотым винтом в пупке? — спросил я Алису. — Как он мучился всю жизнь, пытаясь догадаться, для чего он? Как стыдился, что отличается от всех людей, как нашел в конце концов психиатра, который посоветовал ему вернуться домой и мечтать о Волшебной Фее? И как фея Титания соскользнула по лунному лучу и подарила ему серебряную отвертку? Вывинтив золотой винт, он почувствовал себя на вершине блаженства, став нормальным человеком, получив возможность жениться, не опасаясь, что невеста станет над ним смеяться. И, позабыв свои тщетные попытки разгадать смысл золотого винта, очень счастливый, он поднялся со стула, чтобы взять сигарету, а его внутренности, лишенные крепления, вывалились наружу.