Чтение онлайн

— Мне это представляется, — призналась восторженным шепотом Алиса, — райским садом.

— Прекратите подрывные речи, Алиса! — сердито огрызнулся я.

Она смерила меня ледяным взглядом.

— Не говорите глупостей. И не называйте меня Алисой. Я — майор морской пехоты.

— Пардон, — усмехнулся я. — Давайте-ка лучше позабудем о званиях. Это может вызвать интерес со стороны туземцев. И еще. Будет лучше, если мы расстанемся с остатками своей одежды до того, как наткнемся на кого-нибудь.

Майор Льюис попыталась было возражать, но приказ есть приказ. И, хотя нам предстояло по крайней мере тридцать шесть часов демонстрировать друг другу то, что в цивилизованном мире целомудренно прикрывают всякими тряпками, она настояла на том, чтобы ей было позволено удалиться на предмет раздевания в кусты. Я великодушно разрешил. Сам же, скромно зайдя за дерево, снял трусы, и в то же мгновение уловил запах сигары. Поправив на спине постромки, держащие бидон с водой, ступил на узкую тропинку…

… и остановился ошарашенный.

Опираясь на ствол дерева, передо мною стояло какое-то чудовище, скрестив короткие ножки. Из угла вытянутой хищной пасти торчала огромная гаванская сигара. Большие пальцы были заложены за воображаемый жилет.

Я был не столько напуган, сколько изумлен. Чудище будто сошло со страниц очень популярного когда-то комикса. Оно возвышалось на добрых два метра, ярко-зеленое, с крупной желто-коричневой чешуей на груди и животе, очень короткими ногами и непомерно вытянутым туловищем. Лицом оно было наполовину человек, наполовину — аллигатор. На самом верху головы торчали две огромные шишки, а по бокам от них — большие, как блюдца, глаза. Выражение лица чудовища в одно и то же время было высокомерным, благодушным и глуповатым. В целом это было само совершенство, даже несмотря на то, что вместо пяти пальцев у него было четыре.

Главной же причиной моего потрясения была вовсе не неожиданность внешности чудища. Есть большая разница между тем, что видишь на бумаге и тем, что вдруг увидишь во плоти. На страницах комиксов эта тварь выглядела весьма миловидной, забавной и даже чем-то привлекательной. Воплотившись в живой субстанции и красках, она стала подлинным кошмаром.

— Не бойтесь, — произнесло видение. — Скоро вы ко мне привыкнете.

— Кто вы? — спросил я.

Вышедшая из-за дерева Алиса разинула рот от изумления и мертвой хваткой вцепилась в мою руку.

Чудовище помахало сигарой.

— Я — Аллегория, прямо с герба банка штата Иллинойс. Добро пожаловать, незнакомцы, во владения Великого Мэхруда.

До меня как-то не сразу дошло, что именно оно имеет в виду. Только через минуту я сообразил, что титул его был совместным творением автора вышеупомянутого комикса и героини одной из пьес Шеридана, миссис Малапроп.

— Полное мое имя — Альберт Аллегория. Во всяком случае, в этом воплощении. Сами понимаете, другие формы — другие имена… А вы двое, как я полагаю, — новички, жаждущие жить на берегу Иллинойса, пить из него божественный Отвар и поклоняться Быку.

Он поднял кисть с двумя сжатыми средними пальцами и распрямленными большим и мизинцем.

— Это — знак, который делает всякий правоверный при встрече с другими. Запомните его, и у вас не будет никаких хлопот.

— Откуда вам известно, что мы — новички? — спросил я, не пытаясь солгать, так как мне показалось, что Аллегория настроен к нам благодушно.

Он рассмеялся. Звуки, издаваемые его гортанью, усиливались в безразмерном рту, как в мегафоне. Алиса, больше уже не самоуверенный офицер морской пехоты, еще сильнее сжала мою руку.

— Я — в некотором роде, так сказать, полубог. Когда Мэхруд, Бык его имя, стал богом, он написал мне письмо — воспользовавшись, разумеется, почтой США — с приглашением состоять при нем полубогом. Все происходящее в мире, в общем-то никогда особенно не волновало меня, и поэтому я принял приглашение и проскользнул сюда, минуя армейские кордоны, и принял на себя обязанности, которые Мэхруд, Бык его имя, на меня возложил.

Еще до того, как началась эта заваруха, я тоже получил письмо от своего бывшего профессора с аналогичным предложением. Но, честно говоря, посчитал, что у старика в мозгу просто шарики за ролики поехали.

— И каковы же ваши обязанности? — поинтересовался я.

Он снова помахал сигарой.

— Моя работа нисколько для меня не обременительна и заключается в том, чтобы встречать новичков и предупреждать их, чтобы они глядели в оба. Им нужно зарубить у себя на носу, что не все таково, каким кажется на первый взгляд, и что им нужно смотреть глубже, чтобы разглядеть за внешними проявлениями какого-либо события определенный символ, внутренний смысл.

Чудовище элегантным жестом поднесло сигару ко рту, затянулось и продолжило:

— У меня есть к вам один вопрос. Не нужно отвечать на него тотчас же, но мне бы хотелось, чтобы вы подумали и дали мне ответ позже. Вот мой вопрос: куда вы желаете сейчас идти?

И, распрощавшись с нами, оно заковыляло по тропинке прочь. Короткие ножки двигались, казалось, совершенно независимо от вытянутого крокодильего туловища.

Какое-то время я смотрел ему вслед, стараясь унять дрожь, затем поправил за плечами бидон, и мы быстро пошли дальше. Алиса была настолько подавленной, что, казалось, даже не осознавала своей наготы.

— Меня очень пугают такие вот коллизии. Каким же образом человек может принять форму вроде этой?

— Мы это обязательно выясним, — произнес я с наигранным оптимизмом. — Кажется, не мешало бы быть готовыми вообще к чему угодно.

— Пожалуй, рассказ миссис Дурхэм, записанный вами на пленку, соответствовал истине.

Я кивнул.

Незадолго до того, как вся эта местность была оцеплена, жена профессора переправилась на другой берег реки, где, как она точно знала, находился ее муж. К тому времени он уже провозгласил себя богом, но она нисколько его не боялась.